annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

  • Mood:

"Кельтские мистерии" Йейтса: Замок Героев - 3

Вернемся к истории «Замка Героев». Из рассказа самого Йейтса в его автобиографии явствует, что в рассматриваемый период (приблизительно в 1896—1906 гг.) он намеревался интегрировать основные символы христианства в контекст более древних верований, в сжатом виде воспроизведя в «кельтских мистериях» подлинную религиозную историю Ирландии. «Замок Героев» грезился ему как место, где лучшие умы Ирландии смогут приобщиться к мистическим традициям своей страны, а философия и ритуал нового ордена объединят в себе духовные устремления с непосредственным восприятием природной красоты.

Так это виделось Йейтсу. Но кроме него, в работе участвовали и другие люди, и в первую очередь — Мод Гонн, роль которой в истории «кельтских мистерий» неоднозначна. С одной стороны, само ее участие в разработке философии и ритуалов нового ордена стало для Йейтса одним из важнейших стимулов к этой работе: он надеялся таким образом упрочить свою дружбу с Мод, а когда-нибудь, возможно, и завоевать ее любовь. При этом Мод была весьма восприимчивой и одаренной как ясновидящая, и сотрудничество с ней в этом плане приносило богатые плоды. Но с другой стороны, цели ее существенно расходились с замыслами Йейтса, и разногласия их со временем становились все более очевидными и непримиримыми. Мод была убежденной и, можно сказать, профессиональной революционеркой, посвятившей всю свою жизнь борьбе за независимость Ирландии, и «кельтские мистерии» представлялись ей всего лишь небесполезным подспорьем в этой борьбе. Йейтс же ратовал, в первую очередь, за восстановление культурных традиций Ирландии и интеграцию их в современный контекст, а «кельтские мистерии» для него были не только средством, но и, в определенном смысле, самоцелью. Созидаемый орден был в его восприятии живым существом, наделенным собственным разумом и волей, — некоей коллективной личностью, наподобие той, какой представлялся ему и орден Золотой Зари (соответствующие воззрения Йейтса подробно изложены в нескольких посланиях, с которыми он обращался к членам ЗЗ в 1901 году). И если для Мод задача этой работы водилась, по большому счету, к разрушению (видевшемуся ей как разрушение цепей, которыми Британия сковала ирландский народ), то для Йейтса — напротив, к созиданию и сохранению коллективной индивидуальности этого народа, выраженной в «символах и формулах, которые суть силы, действующие по собственной воле». Напрашивается вывод, что это фундаментальное разногласие составило, по крайней мере, одну из причин, по которым замысел «кельтских мистерий» так и остался невоплощенным.

На склоне лет, уже после смерти Йейтса, в эссе «Йейтс и Ирландия» (1940), Мод Гонн оставила воспоминание о том, под каким углом их совместная работа виделась ей:

«Одной из давних наших грез был Замок Героев. Он должен был стоять посреди озера как святилище ирландской традиции, открытое лишь тем, кто посвятил свою жизнь Ирландии; в замок их будет доставлять раскрашенная ладья, но оставаться там они смогут лишь ненадолго, для отдохновения и вдохновения. Замок будет построен из ирландского камня и украшен только Четырьмя драгоценностями Племен богини Дану и, быть может, статуей Ирландии, если найдется скульптор, достаточно великий для воплощения нашего замысла, — в чем мы сомневались.

<...>

Вилли любил символы как средство оформления своих идей и подолгу размышлял над ними. Мы полагали, что в Замке Героев не должно быть места банальностям: каждая деталь его убранства должна сочетать в себе красоту с пользой. Те, кто взял на себя некую великую миссию ради Ирландии, будут в комфортной, но строгой обстановке предаваться долгим размышлениям о своей стране, стремясь привести свои личные усилия в гармонию с устремлениями всей нации.

Наш Замок Героев так и остался воздушным замком, но в последнюю нашу встречу с Вилли в Риверсдейле (незадолго до того, как он покинул берега Ирландии в последний раз), на прощание, сидя в кресле, подняться из которого мог лишь с превеликим трудом, он сказал: «Надо было нам тогда продолжать эту нашу затею с Замком Героев. Мы бы и сейчас могли это сделать». Я так удивилась, что он до сих пор об этом помнит, что не нашлась с ответом. В водовороте жизни течения наших с ним трудов разошлись слишком далеко. Мы не на шутку рассорились, когда он стал сенатором Свободного государства, принявшего законы против молодых солдат-республиканцев, все еще стремившихся очистить Ирландию от британской заразы. После этого мы не виделись несколько лет. Но в то мгновение я стояла перед ним, онемев, и в голове у меня билась эхом песня Рыжего Ханрахана: "Ярость, как бурная туча, переполняет грудь... Словно полые воды, отяжелела кровь". И я поняла, что мы с Вилли по-прежнему "к стопам Ее тихим нежно желаем прильнуть" [1] и поклоняемся Ей — той, которая чище высокой свечи перед Святым Распятием».

Этот рассказ — наглядное свидетельство не только великой силы воодушевлявших их идеалов, но и того, что Мод Гонн до последнего видела в «грезе о Замке Героев» лишь то, что хотела видеть, — лишь орудие борьбы, а не возрождения и созидания, — и всю работу над «кельтскими мистериями» интерпретировала именно в этом ключе.

Примечание


[1]. Цитаты из стихотворения У.Б Йейтса "Песнь Рыжего Ханрахана об Ирландии" в пер. А. Сергеева.


(с) Анна Блейз
Tags: magical yeats
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments