annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

  • Mood:

Джером Поллит

Еще один любопытный персонаж, поучаствовавший в жизни Кроули, - Джером Поллит, известный в декадентско-эстетских кругах fin de siecle. Выпускник Кембриджа, коллекционер произведений искусства, друг Бердслея, заочно (по переписке) Уайльда, всеобщего их издателя Леонарда Смитерса и других примечательных личностей. А также танцор-имперсонатор (замечательный, говорят) - подражатель Лои Фуллер.

Сведений о Поллите в природе вообще мало; фотографии, говорят, сохранились, однако все что удалось найти, - два наброска к портрету, выполненные Джеймсом Уистлером в 1896 году.



Второй эскиз - здесь:
http://www.lunacommons.org/luna/servlet/detail/AMICO~1~1~5175~93382:Portrait-of-H-C--Pollitt

Фотографии-то сохранились...
http://oasis.lib.harvard.edu/oasis/deliver/~hou01559
но такое впечатление, что вот эти вот описания (ага, и еще 50 фотографий в сценических костюмах, гррр) выкладывают назло, чтоб людей подразнить.

Короче, вот отрывки о Поллите и его отношениях с Кроули, выцарапанные из ныне-переводимой интереснейшей и толстенной биографии Кроули, написанной Ричардом Качинским (richard_kaczyn).

* * *


С Гербертом Чарльзом Джеромом Поллитом (1872—1942) Кроули познакомился в Кембридже в октябре 1897 года, в самый разгар своего транса скорби. Вообще-то Джером (как он предпочитал себя называть) уже закончил Кембридж и жил в Кенделе (Уэстморленд), где у него был дом под названием «Зеленое окно». Но в то время он вернулся в alma mater для танцев в драматическом клубе «Огни рампы». Он был имперсонатором и выступал на сцене под именем «Диана де Ружи». Этот сценический псевдоним был созвучен имени французской актрисы-куртизанки Лианы де Пужи (1869—1950), но главной моделью для подражания Поллиту служила американская авангардная танцовщица Лои Фуллер (1869—1928); в частности, он исполнял «Змеиный танец», построенный по образцу ее знаменитого одноименного танца с юбками [1]. Внешность у него была неброская; лицо со скорбным ртом и полными тоски глазами, обрамленное гривой светло-золотистых волос, напоминало трагическую маску. На сцене он преображался и становился похож на «одну из женщин Россетти, сошедшую с холста» [2].



Поллит был покровителем декадентского искусства. Декаданс, литературно-художественное движение конца XIX — начала XX веков, исследующее темы общественного упадка и физического разложения, зародился в Париже и берет начало в романе Теофиля Готье «Мадемуазель де Мопен» (1834), в котором прекрасные образы идут рука об руку с низменными и порочными. Поколением позже Гюстав Флобер — прославившийся прежде всего как автор романа «Мадам Бовари» (1857) — населил свое «Искушение святого Антония» (1874) андрогинами, сфинксами, языческими божествами и демонами; по своей структуре это произведение представляет собой цикл эпизодов, но вместе они составляют единую философскую драму. В 1884 году увидели свет еще два значительных произведения, проникнутых идеями порока, сексуальных перверсий, материализма, сатанизма и нигилизма: «Смертный грех» Жозефена Пеладана и знаменитый роман Жориса-Карла Гюисманса «Наоборот». Движение в целом стало настолько влиятельным, что декадентские мотивы проникли в творчество многих писателей, современных Кроули, — Артура Саймонса (1865—1945), Оскара Уайльда (1854—1900) и У.Б. Йейтса (1865—1939), лауреата Нобелевской премии 1923 года [3]. В кружок Поллита входил и Леонард Чарльз Смитерс (1861—1939), издатель Оскара Уайльда и художника-декадента Обри Бердслея (1872—1898). Бердслей, со своей стороны, был близким другом Поллита, в коллекции которого сохранилось немало оригиналов его работ, в том числе иллюстрации к «Лисистрате» (1896). Кроули также, по всей вероятности, через Поллита, познакомился с Бердслеем, в то время уже тяжело больным, и незадолго до смерти художника, скончавшегося в январе 1898 года, заказал ему экслибрис к своей книге [4]. По любопытному совпадению отец Бердслея работал в «Пивоваренной компании Кроули»: вплоть до продажи предприятия в 1877 году он был личным помощником Эдварда Кроули, отца Алека [5].

26-летний Джером стал первым близким другом 22-летнего Кроули, до сих пор еще никого не впускавшего в свою жизнь. Они виделись каждый день, наслаждаясь, как впоследствии выразится Кроули в «Мировой трагедии», «той идеальной близостью, которую греки почитали венцом мужества» [6]. В личном экземпляре книги Кроули прояснил эту — впрочем, и без того прозрачную — метафору в рукописном примечании на полях: «Я прожил с Поллитом как жена с мужем месяцев шесть, и он сделал из меня поэта».

<...> [Далее в биографии идет речь о духовном кризисе, который Кроули переживал в тот период, о его знакомстве с компиляцией А.Э. Уэйта «Книга черной магии и договоров с дьяволом» и об обмене письмами с Уэйтом, который порекомендовал Кроули обратиться к книге Эккартсхаузена "Облако над святилищем" ]

Итак, Кроули купил рекомендованную Уэйтом книгу, предполагая прочесть ее на пасхальных каникулах.

Эти каникулы он решил провести в Уосдейл-Хэд [7]в обществе Поллита, но идея оказалась неудачной. Иногда друзья гуляли вдвоем по вересковым пустошам, но бóльшую часть времени все же проводили порознь. Участвовать в альпинистских походах Поллит не желал, так что Кроули занимался любимым спортом без него, а остаток свободного времени посвящал чтению. Поллит восхищался умом своего друга, но опасался, что под влиянием своих духовных поисков тот рано или поздно решит с ним порвать. Как позднее вспоминал Кроули, Джером «отчаянно сражался с растущей во мне приверженностью высшим устремлениям, предчувствуя в ней убийцу нашей дружбы» [8].
Роль палача, разрубившего нить дружбы между ними, сыграла книга Эккартсхаузена. В этом трактате из шести посланий открыто подтверждалось существование тайной академии, на которую намекал Уэйт. Подойдя к концу первого послания, Кроули прочитал, что

...всегда существовала и более высокая школа, коей было вверено хранение всей науки, и школа эта представляла собою общину, озаряемую внутренне самим Спасителем, — Общество Избранных, действовавшее с первого дня творения и до наших времен; верно, что члены ее рассеяны по всему миру, однако их всегда объединяли между собою единый дух и единая истина.


Во втором послании говорилось о том же, но еще яснее:

При этой общине имеется Школа, в которой все, кто жаждет познания, наставляемы самим Духом Мудрости; и все тайны Бога и природы хранятся в ней для детей света.


Знания в этой школе облекались покровами символов и церемоний, дабы ученики постигали духовную истину постепенно, шаг за шагом. Именно о такой школе и мечтал Кроули. Но как ее отыскать? Кроули предпринял единственное, что пришло ему на ум: помолился Богу и Учителям, чтобы они привели его в это Святилище. И, по-видимому, молитва не осталась без ответа, ибо вскоре А.К. встретил человека, который, сам того не подозревая, направил его на верный путь.

<...> [Дальше в биографии следует отступление об альпинисте Оскаре Эккенштейне, который сыграл исключительно важную роль в жизни Кроули. О нем - как-нибудь потом, отдельно.]

Кроули и Эккенштейн вдвоем покоряли вершины в окрестностях Уосдейла, обсуждая тонкости скалолазания, ругая Альпийский клуб и сетуя на отсутствие по-настоящему интересных маршрутов. <...> На фоне этих вдохновенных бесед и альпинистских подвигов в окрестностях Уосдейл-Хэд Кроули чувствовал, как трещина в отношениях с Поллитом ширится и превращается в настоящее ущелье, под стать тому, что некогда преграждало ему путь на вершину Чертовой Трубы. Между ними оказалось слишком мало общего, а Поллит вдобавок еще и пытался ставить препятствия на пути его духовных поисков. Начав писать поэму «Иезавель» [9], Кроули тайком перебрался в соседнюю деревушку Мэйденхэд, чтобы никто не отрывал его от работы. Когда Поллит все-таки разыскал его, раздосадованный поэт в сердцах заявил: «Я посвятил свою жизнь религии, и тебе в ней места не остается!»

Вскоре Кроули пожалел об этих словах. Осознав свою неправоту, он написал Поллиту письмо с извинениями, но так и не нашел в себе сил его отправить. На том они и расстались; все их общение свелось к случайным беседам, а затем и вовсе прекратилось — после того, как Кроули однажды прошел мимо Поллита на Бонд-стрит, не удостоив его приветствием. В действительности он попросту его не заметил, но Поллит принял это за личное оскорбление и перестал даже здороваться с бывшим другом.

Сладостно-горькую память о Поллите Кроули хранил много лет, и в ряде его сочинений рассеяны свидетельства связывавшей их дружбы. В посвящении к первой книге Кроули, которая в то время как раз находилась в печати, Поллит упоминается как его «Возлюбленный и Господин» [10]. Позднее А.К. написал два уничижительных сонета о Поллите и опубликовал их в «Собрании сочинений Алистера Кроули» (1905) со следующей апологией:

Язвительность этих сонетов оправдана тем, что они были призваны свести на нет влияние одного человека, возглавлявшего в Кембридже некое движение, сходное с тем, которое в Оксфорде связывалось с именем Оскара Уайльда. Свое предназначение они исполнили.[11]


Более десяти лет спустя Кроули опубликовал «Баг-и-Муаттар» (1910) — пародию на очерки сэра Ричарда Бёртона о сексуальных обычаях на Ближнем Востоке. Все это произведение насыщено гомосексуальной эротикой, а в главе XLI под названием «Загадка» автор поддразнивает читателя:

Габиб, ты слышишь? Весь Иран,
что путь от «А» до «Я» постиг,

Едва узнав, с кем я возлег,
тебя восславит сей же миг!


Ответ на загадку прост: заглавные начальные буквы строк складываются в имя Герберта Чарльза Джерома Поллита. Во избежание всякой недосказанности следующая, XLII-я глава «Баг-и-Муаттара» также содержит акростих — имя Алистера Кроули, записанное наоборот. Нежные чувства не иссякли и четырьмя годами позже, когда Кроули, по приезде в Америку в 1914 году, посетовал в дневнике, что рядом с ним нет никого, подобного Поллиту [12]. Ипполит — персонаж романа «Не жизнь и приключения сэра Роджера Блоксема», созданного еще три года спустя, в 1917-м, — списан с Поллита, а прототипом сэра Блоксема послужил сам Кроули [13]. И, наконец, в «Исповеди» (1929) Кроули высказался о своем разрыве с Поллитом в следующих словах: «Я сожалел об этом всю жизнь, ибо вовеки и в целом свете не было товарищества более благородного и чистого» [14].

<...> [И еще один любопытный эпизод, который произошел примерно через полтора после ссоры с Поллитом и начинается с рассказа о том, как Кроули стал заниматься магией под руководством Дж. Бейкера и Дж.С. Джонса, членов ордена Золотой Зари.]

Тем временем Бейкер и Джонс начали обучать его технике астральной проекции. В ходе этой практики, подобной управляемому внетелесному опыту, сознание покидает физическую оболочку и путешествует за ее пределами при помощи воображения. Прежде всего необходимо было очертить вокруг себя защитный круг, который, с одной стороны, оберегал тело от вторжения инородных сущностей, а с другой — помогал сознанию отгородиться от всех отвлекающих влияний извне. Затем полагалось очистить помещение от нежелательных энергий при помощи специальной процедуры, именуемой Малым ритуалом изгнания. Далее следовала молитва или медитация, после чего, наконец, можно было приступить собственно к проекции. Каждое видение следовало подвергать критической оценке, испытывать на подлинность и внимательно изучать на предмет соответствия уже известным фактам об астральном мире, а затем делать о нем подробные записи. При всей своей необычности, эта техника опиралась на те же принципы систематизации данных и экспериментальные методы, на которых основывалась любая точная наука.

Испытав исключительно яркие впечатления с первого же раза, Кроули быстро превзошел Бейкера в искусстве ясновидения. За два месяца обучения Кроули сделал записи о восемнадцати видениях; в их числе — отчет об астральном посещении концерта в «Квинс-холле», на котором исполнялась Пятая симфония Бетховена . Эти записи, сохранившиеся в его дневниках и впоследствии частично опубликованные в «Эквиноксе», чрезвычайно увлекательны. И по крайней мере одну из них стоит пересказать.

Спустившись по длинному стволу золотисто-пурпурного цвета и оказавшись в некоей алой пещере, ученик обнаружил, что его астральное тело обступили со всех сторон заблудшие души. Они пытались пробиться сквозь защитную стену магического круга, и у одной из них было лицо Поллита.

— Кто все эти люди? — спросил А.К.

И некий голос ему ответил:

— Это души тех, кого ты ввел во грех!

Правда то была или нет, но смотреть на это было неприятно. В гневе Кроули взмахнул воображаемым мечом — и в тот же миг из теней выступил страшный, уродливый, черный великан и принялся всем телом бросаться на круг. К изумлению Кроули, преграда начала поддаваться; он изготовился было ударить великана мечом, но тот же голос остановил его. Кроули услышал, что это чудовище — его собственное темное «я» и что изгонять его нельзя.

Тогда он приказал великану оставить его в покое, но тот в ответ стал биться о стену еще яростнее. Наконец, преграда распалась, и грозный призрак оказался в опасной близости от мага. Кроули поначалу растерялся, но затем поднял свой магический меч, начертил между собой и своим альтер-эго защитную пентаграмму и произнес Тетраграмматон — священное четырехбуквенное имя Бога, Яхве. Великан нехотя отступил.

С прискорбием оглядев свою темную половину, Кроули протянул этой чудовищной тени левую руку и велел поцеловать ее и покаяться. Но из осторожности он не стал вытягивать руку слишком далеко, а черный исполин не выполнил его приказания в точности и лишь слегка склонил голову. В ту ночь две стороны личности Алистера Кроули предстали друг перед другом, но так и не пришли к согласию. В дальнейшем его темное «я» еще не раз будет поднимать свою уродливую голову в самые неподходящие минуты, и те, кому доведется его увидеть, запомнят А.К. как демона во плоти. Но на тот момент астральный путешественник попросту вернулся в свое физическое тело [15].




[1]. Hewison, Robert. Footlights! A Hundred Years of Cambridge Comedy. London: Methuen, 1983. Поллит послужил прототипом героя романа Э.Ф. Бенсона «Малыш, бакалавр искусств» (1897). Дополнительные сведения о Поллите можно найти в издании: Smith, Timothy d’Arch. The Books of the Beast: Essays on Aleister Crowley, Montague Summers, Francis Barrett and Others. London: Crucible, 1987. — Примеч. автора.

[2]. Цит. по: Hewison, Footlights!, op. cit., p. 16. — Примеч. автора.

[3]. Reed, John Robert. Decadent Style. Athens, OH: Ohio University Press, 1985; Thornton, Robert Kelsey Rought. The Decadent Dilemma. London: Edward Arnold, 1983. — Примеч. автора.

[4]. Benkovitz, Miriam J. Aubrey Beardsley: An Account of His Life. New York: G. P. Putnam’s Sons, 1981, p. 136. Об этом экслибрисе сообщается в документах из архива Каплана. Сам Кроули упоминает Бердслея лишь однажды — в XXVIII строфе «Акелдамы» (Aceldama, 1898 и «Собрание сочинений, I:5). — Примеч. автора.

[5]. Sturgis, Matthew. Aubrey Beardsley: A Biography. Woodstock, N.Y.: Overlook Press, 1999. — Примеч. автора.

[6]. «Исповедь», c. 142. — Примеч. автора.

[7]. Уосдейл-Хэд — деревня в долине Уосдейл в Озерном крае (графство Камбрия, Уэльс). В ее окрестностях находится, среди прочего, самая высокая гора Англии — пик Скафелл. — Примеч. перев.

[8]. «Исповедь», c. 148. — Примеч. автора.

[9]. Опубликована в сборнике «Иезавель и другие трагические поэмы» (Jezebel, and Other Tragic Poems, 1898). — Примеч. автора.

[10]. «Акелдама» (Aceldama, 1898). — Примеч. автора.

[11]. «Собрание сочинений», I:115. — Примеч. автора.

[12]. Crowley, Aleister. The Magical Record of the Beast 666: The Diaries of Aleister Crowley 1914—1920. Ed. by John Symonds and Kenneth Grant. Montreal: Next Step Publications, 1972, p. 6. — Примеч. автора.

[13]. Прототипы отождествлены Дж. Йорком (коллекция Йорка, E1 по старому каталогу). — Примеч. автора.

[14]. «Исповедь», с. 149. — Примеч. автора.

[15]. Описание основано на видении №13 из дневника Кроули за 1898 год (центр Гарри Рэнсома). Еще пять видений из этого же дневника в литературной обработке Фуллера были опубликованы в «Эквиноксе», I, 2 (1909). — Примеч. автора.


Перевод (с) Анна Блейз, 2009

* * *




NB, надо будет "найти дополнительные сведения о Поллите" там, где это рекомендуется в примечании 1. А еще попадались мне крошечные кавайные отрывки из его переписки с Уайльдом: Поллит в 1898 году присылал ему свои фотографии, а Уайльд писал в ответ комплименты почти что в духе Мадлен Бассет. Лично они так никогда и не встретились.
Любопытно, что точно в таком же духе Уайльд переписывался с еще одним примечательным персонажем из жизни Кроули - Луисом Уилкинсоном, когда тот был еще совсем молод, а Уайльд только что вышел из тюрьмы. И они тоже так и не встретились. Но это, в общем, отдельная другая история.

А насчет Поллита вот лично мне еще любопытно упоминание о "Змеином танце", который он исполнял в костюме женщины (ц). Здесь, конечно, не может быть прямой параллели, но занятное созвучие мне видится со змеиным танцем Жрицы в Гностической мессы. Поскольку Жрица на этом этапе церемонии выступает как андрогинная сущность (по модели аркана "Верховная Жрица") и вооружена пока что "мужскими" орудиями - Мечом и Дискосом-Солнцем.
Tags: Качинский, Кроули, Уайльд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments