annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

  • Mood:

Туз Жезлов - часть 6

Приложение к Тузу Жезлов

Из "Книги 4" ("Магия. Liber ABA"), часть II
Глава VI
ЖЕЗЛ (продолжение)


Выше указывалось, что истинную Магическую Волю следует направить на высочайшее достижение, но это возможно лишь при условии развитого Магического Понимания. Жезл надо заставить расти в длину и набирать силу — сам по себе он не будет этого делать.

Каждый мальчишка мечтает стать машинистом. Некоторые действительно становятся машинистами — и остаются ими на всю жизнь.

Но в большинстве случаев Понимание развивается быстрее Воли, и мальчишка забывает о своей мечте задолго до того, как получает возможность осуществить ее.

Однако бывает и так, что Понимание останавливается в своем развитии на определенной точке, а Воля продолжает действовать вслепую.



Так, например, какой-нибудь бизнесмен, мечтающий о праздности и комфорте, ежедневно является ради этого в свою контору и гнет спину под бичом надсмотрщика, куда более жестокого, чем все, с кем доводилось сталкиваться ничтожнейшему из работников, состоящих у него на жалованье. Когда же он наконец решает выйти в отставку, обнаруживается, что его жизнь пуста. Средства достижения цели поглотили саму цель.

Счастливы только те, кто желает недостижимого.

Все богатства, и материальные, и духовные, — прах.

Любовь, скорбь и сострадание, три сестры, на первый взгляд, не подвластные этому проклятию, кажутся свободными от него лишь благодаря своему родству с Неудовлетворенностью.

Сама красота недостижима настолько, что к ней невозможно даже приблизиться; и подлинный художник, подобно подлинному мистику, никогда не узнает покоя. Маг — всего лишь его слуга. Жезл истинного художника бесконечно длинен — это творящий Махалингам.

Беда лишь в том, что такой жезл, естественно, слишком тонок по отношению к своей длине, а потому все время болтается. Очень и очень немногие художники осознают свою настоящую цель, и слишком часто опора для их бесконечного устремления оказывается настолько хрупкой, что не удается достичь ничего.

Маг должен встраивать все, чем он обладает, в свою пирамиду; и сколь же широким должно быть основание этой пирамиды, чтобы вершина коснулась звезд! Нет такого знания и нет такой силы, которые не могли бы принести магу пользу. Пожалуй, во всей Вселенной не найдется клочка материи, которым он мог бы пренебречь. Главный его противник — великий Маг, тот самый Маг, который сотворил всю иллюзию Мироздания; и чтобы сойтись с ним в битве, после которой ничего не останется ни от него, ни от вас, вы должны стать равным ему во всем.

В то же время маг обязан помнить, что каждый кирпич в его пирамиде должен стремиться к вершине — что все его стороны должны быть идеально ровны: даже в самых нижних слоях не должно быть мнимых совершенств.

Такова практическая и активная форма присяги Мастера Храма, в которой говорится: «Я буду толковать каждое явление как особое обращение Бога к моей душе».

В «Книге 175» [«Астарта, или Книга берилла»] описывается много практических приемов, помогающих сосредоточиться подобным образом на единой цели, и хотя предмет этой книги составляет поклонение избранному Божеству, приведенные в ней указания можно без труда обобщить и использовать для развития любых других разновидностей воли.

Таким образом, воля представляет собой активную форму понимания. Посвященный степени Мастера Храма при виде слизняка задается вопросом: «В чем суть этого послания от Незримого? Как мне истолковать это Слово Всевышнего Бога?» Посвященный же степени Мага (Magus) спрашивает: «Как мне использовать этого слизняка?» И он не должен сворачивать с этого пути. Хотя ему посылается множество вещей, которым он не находит никакого полезного применения, рано или поздно среди них попадется та, которая ему нужна; и тогда его Пониманию откроется, что в действительности ни одна из тех прочих вещей не была бесполезной.

Что касается вышеописанных начальных практик самоотречения, то на этом этапе станет совершенно понятно, что они были полезны лишь до поры до времени. Они имели смысл только как обучающие упражнения. Адепт посмеется над глупостями, которые он когда-то творил, ибо теперь все диспропорции в нем устранены, всё пришло в гармонию, и строение его души стало абсолютно естественным — в ней больше нет ничего неуместного и нелепого. Он сможет воспринять самого себя как позитивный Тау-Крест, десять совершенных квадратов которой заключены в треугольник негативности [15]; и эта фигура станет единой, как только он перейдет от равновесия противоположностей к состоянию их тождества.

Постигнув на основе всего вышесказанного, что самое могущественное из доступных ученику орудий — это Обет Священного Повиновения, многие воскликнут: «О, если бы у меня только была возможность ввериться наставничеству какого-нибудь святого гуру!» Но все отнюдь не так сложно, как им кажется: для этого обета сгодится в качестве гуру любой человек, способный отдавать приказания, — при условии, что он не будет чересчур снисходителен и ленив.

Единственная причина, по которой имеет смысл избрать наставником того, кто уже поднялся на вершину, заключается в том, что такой гуру будет помогать спящему челе пробудиться и, проявляя милосердие к этому несчастному, бережно закалять его, в то же время услаждая его слух священными речами. Но если найти такого наставника не представляется возможным, достаточно выбрать любого человека из постоянного круга общения, объяснить ему ситуацию и попросить о содействии.

Желательно, чтобы этот человек был благонадежным; и пусть чела не забывает: если гуру прикажет ему прыгнуть с обрыва, то куда лучше будет повиноваться, чем отказаться от практики.

И, принося обет, ни в коем случае не делайте никаких оговорок. Яйцо нужно купить не торгуясь.

Члены некоего Общества [16] давали клятву лишь после того, как получали заверение, что от них не потребуется «ничего такого, что противоречило бы их гражданскому, нравственному или религиозному долгу». В результате, когда один из них пожелал нарушить обет, ему без труда удалось подыскать для этого достойное основание. И обет утратил всю свою силу [17].

Когда Будда воссел под благословенным Деревом Бо, он принес клятву, что ни один из обитателей десяти тысяч миров не заставит его подняться, пока цель его не будет достигнута, — и не сдвинулся с места, даже когда искушать его явился сам Мара, великий Царь Зла, с тремя своими дочерьми, великими соблазнительницами.

Разумеется, для начинающего столь суровый и грозный обет будет бесполезен: ему еще не хватит сил противостоять самому Маре. Пусть он оценит свои возможности и принесет такой обет, который будет ему по силам, но потребует полного их напряжения. Так Милон поначалу носил на плечах новорожденного теленка; теленок рос день за днем, а когда превратился в быка, Милону уже хватало сил и на это [18].


Примечания


[15]. Тау-крест, составленный из десяти квадратов, соотносится с Древом Жизни, состоящим из десяти сефирот в уравновешенном состоянии и окруженным тремя завесами небытия. — Примеч. перев.

[16]. Имеется в виду Герметический орден Золотой Зари. — Примеч. перев.

[17]. См. Equinox I, IV, p. 5. — Примеч. перев.

[18]. Милон Кротонский — знаменитый греческий атлет VI века до н.э. Однажды на олимпийских играх поднял на плечи четырехлетнего быка и с ним четыре раза кругом обошел ристалище, а затем в течение одного дня съел этого быка целиком. — Примеч. перев.


© Перевод: Анна Блейз, 2007.
Tags: Младшие арканы Таро Тота
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments