annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

Categories:
  • Mood:

Туз Жезлов - часть 7

Приложение к Тузу Жезлов

Из "Книги 4" ("Магия. Liber ABA"), часть II
Глава VI
ЖЕЗЛ (окончание)


Повторим еще раз, что самый подходящий метод для новичка дается в «Книге 3» [«Книге Ярма»] [19]; но, даже если ученик совершенно уверен в своих силах, лучше всего поначалу давать обет на очень короткое время. Пусть начнет с одного часа в день и ежедневно увеличивает время практики на полчаса, пока не дойдет до полного дня. Затем пусть сделает небольшой перерыв, после чего попробует выполнить упражнение в течение двух дней; и так далее, пока не освоит практику в совершенстве.



Начинать он должен с самых легких упражнений. При этом действие, от которого ученик поклялся воздерживаться, не должно быть из числа тех, которые в обычных обстоятельствах он совершает нечасто, поскольку иначе нагрузка на память — опору его бдительности — окажется слишком велика и упражнение сильно усложнится. На начальном этапе вполне нормальна ситуация, когда боль в руке возникает «как раз в тот момент, когда в обычных обстоятельствах он совершил бы запрещенное действие», как бы предостерегая его тем самым от повторения ошибки.

Таким образом, в его психике закрепится четкая связь между причиной и следствием, которая в конце концов научит его избегать избранного для тренировки действия столь же старательно, как он избегает тех вещей, которых приучен не делать еще с детства.

Когда глазу грозит опасность, веки непроизвольно смыкаются [20]. Ученик должен развить способность к торможению до такой же степени, пока та не закрепится глубже сознания, пополнив запас его бессознательных сил и позволив своему владельцу посвящать осознанную энергию задачам более высоким.

Эта способность к торможению станет для него неоценимым подспорьем, когда он займется медитацией. Он уже научился защищать свой ум от мыслей A, B и C; он умеет приказать часовым пропускать только тех, кто в мундире. А значит, он без труда сможет обобщить эти навыки и опустить привратную решетку.

Но пусть не забывает, что мысли различаются между собой не только по частоте повторения, но и по интенсивности.

Худшая из них — это, разумеется, само эго, почти вездесущее и почти непреодолимое, но укорененное так глубоко, что в ходе обычных размышлений человек далеко не всегда способен осознать его присутствие.

Будда, взяв быка за рога, первым делом атаковал именно эту идею.

Каждый пусть решает для себя сам, насколько такой подход благоразумен. Но, несомненно, более простым кажется прежде избавиться от тех вещей, без которых легко можно будет обойтись.

Большинству людей сложнее всего будет управиться с Эмоциями и мыслями, их возбуждающими.

Однако эмоции вполне возможно — и необходимо — не просто укротить, но и поставить себе на службу. Например, такую эмоцию, как гнев, иногда полезно обращать против той части мозга, которая своим бездействием подрывает наше самообладание.

Если и есть среди эмоций хоть одна, не приносящая никакой пользы, так это гордость: ведь она неразрывно связана с Эго…

Нет, от гордости никакого проку быть не может!

Избавиться от Восприятий, как грубых, так и более тонких, по всей видимости, гораздо легче, поскольку они не затрагивают ум и не мешают помнить о необходимости контроля.

Несложно увлечься какой-нибудь книгой настолько, чтобы перестать обращать внимание даже на самый прекрасный пейзаж. Но если вас ужалит оса, вы тотчас же забудете о книге.

Однако со Склонностями сражаться гораздо труднее, чем со всеми тремя низшими скандхами, вместе взятыми [21], — по той простой причине, что они по большей части таятся в бессознательном. Для того, чтобы их разрушить, необходимо пробудить их и, так сказать, вывести на свет, из-за чего воля мага в определенном смысле вынуждена добиваться двух противоположных целей одновременно.

Сознание же уничтожается только в самадхи.

Итак, процесс, который начался с нашего отказа думать о своей ноге, завершается избавлением от чувства индивидуальности, и теперь логика его вполне очевидна.

Что касается способов уничтожения различных глубоко укоренившихся идей, то их существует немало.

Но самый лучший из них, пожалуй, — это метод уравновешивания. Приучите себя находить противоположность всякой мысли, возникающей в вашем уме. В общении с другими людьми всегда противоречьте собеседнику. Рассматривайте его доводы; но, сколь бы глубокое одобрение они у вас ни вызывали, выдвигайте контраргумент.

Это надо делать беспристрастно: чем более вы убеждены, что та или иная точка зрения верна, тем решительнее следует искать доказательства ее ошибочности.

Если вы исполните предписанное со всем усердием, то эти точки зрения перестанут вас волновать; и тогда вы сможете отстаивать свою точку зрения со спокойствием учителя — гораздо более убедительным, чем энтузиазм ученика.

Вы потеряете всякий интерес к дискуссиям; политика, этика, религия станут казаться вам пустыми игрушками, и ваша Магическая Воля освободится от этих помех.

В Бирме есть только одно животное, которое люди непременно убивают при встрече, — гадюка Рассела. «Или ты ее убьешь, или она — тебя», — говорят они, и все сводится к тому, кто заметит другого первым.

Точно так же следует обходиться с любой идеей, кроме одной-единственной Идеи — Той Самой. Убив змею, можно использовать ее кожу, но до тех пор, пока она жива и свободна, вы — в опасности.

И, как это ни прискорбно, идея эго — самая настоящая змея! — способна принимать несметное множество форм, облаченных в поистине роскошные одеяния. Сатана, как говорится, способен предстать в обличье ангела света [22].

Нет ничего ужаснее, чем столкнуться с таким испытанием под бременем магической клятвы. Обычному человеку не понять искушения святых. От близкого знакомства с идеями наподобие тех, что терзали святого Патрика или святого Антония, обычный человек угодил бы в сумасшедший дом.

Чем крепче вы сжимаете эту змею (которая до тех пор дремала на солнышке и казалась довольно безобидной), тем яростней она извивается; и важно не забывать, что ваша хватка должна, соответственно, становиться еще крепче, а иначе змея вырвется на свободу и ужалит вас.

Стоит запретить ребенку что-либо делать (неважно, что именно), он тотчас же захочет сделать именно это, хотя без вашего запрета ему, возможно, это и в голову бы не пришло. Точно так же и со святым. В каждом человеке дремлют те или иные склонности; о большей части из них мы и не догадываемся и можем оставаться в неведении до конца своих дней — если только наша Магия их не разбудит. Они таятся в засаде. И все их, без исключения, следует разбудить; и все их, без исключения, следует уничтожить. Подписать клятву Послушника — это все равно что разворошить осиное гнездо.

Достаточно лишь четко заявить о своем осознанном устремлении, и враг уже тут как тут.

Кажется, что выдержать этот чудовищный год послушничества — просто не в человеческих силах. И это при том, что от соискателя не требуется ничего сложного — фактически, почти ничего вообще. Однако же, по опыту, впечатление такое, что человека оторвали от родного очага и бросили посреди штормовой Атлантики. На самом деле, не исключено, что задача оказывается сложной именно в силу своей крайней простоты.

Послушник должен держаться за свое устремление, подтверждая его вновь и вновь, пусть даже из последних сил.

Возможно, он уже почти потерял его из виду; возможно, оно лишилось для него всякого смысла; возможно, он повторяет его чисто механически, носясь по воле ветра и волн.

Но если он все-таки его удержит, испытание будет пройдено.

И как только оно будет пройдено, послушник вновь увидит все в настоящем свете; он поймет, что все, казавшееся столь реальным, было лишь иллюзией, и укрепится перед лицом новых испытаний, ожидающих его впереди.

Но, воистину, горе тому, у кого не достанет выдержки! Сколько бы он ни твердил: «Мне не нравится Атлантика, хочу домой», — это ему не поможет.

Для того, кто сделал хоть один шаг на пути, назад возврата нет. Вспомните строки из браунинговского «Чайльд-Роланда»:

Но — к цели! Оказался вскоре я
На пустоши, бурьяна полной злого.
Смотрю назад — дорога и поля.
Здесь — мертвая бесплодная земля
До горизонта утомляет взгляд.
Идти вперед — нет для меня иного! [23]

И это справедливо для всех. Оговорка, гласящая, что Послушник при желании может отречься от своей клятвы, в действительности предназначена лишь для тех, кто клянется чисто формально.

Подлинную Магическую Клятву нарушить нельзя: даже если вам кажется, что это возможно, на самом деле она нерушима.

И в этом — достоинство подлинной Магической Клятвы.

Сколько бы вы ни ходили кругами, рано или поздно вы все равно достигнете цели; а все ваши попытки нарушить клятву лишь навлекут на вас несчастья самого ужасного свойства.

Следует раз и навсегда усвоить, что такова природа вещей, и ни один человек, сколь бы могуществен он ни был и сколь бы высоко ни поднялся, не изменит ее своей волей: вся его сила, вся мощь его великой клятвы не одолеет даже самой слабенькой клятвы самого заурядного новичка.

Любая попытка противостоять Магической Воле другого человека была бы злодеянием, не будь она сущей бессмыслицей.

Пытаться воздвигнуть Волю можно тогда, когда еще нет ничего, кроме хаоса прихотей; но как только воцарился порядок, он становится свят. Как говорит Блейк, «все живое священно» [24]; а потому священнейшая из задач — сотворение жизни. Творцу не так уж важно, что именно он создает: во вселенной хватит места и для паука, и для мухи.

Материалы, из которых будет слеплен бог, выбираются из мусорной кучи Хоронзона!

Такова высшая суть Мистерии Искупления; и таков же, быть может, истинный смысл существования (если можно считать это существованием) формы, или, если угодно, Эго.

Поразительно, что этот закономерный возглас — «Я есмь я!» — исходит именно от того, кто никоим не образом не является «я».

И только тот Учитель, чья Воля была столь могущественна, что от легчайшего ее изъявления глухие обретали слух, а немые — голос, прокаженные очищались, а мертвые вставали из могил, — только Он и никто иной был способен на вершине своей смертной муки воскликнуть: «Не моя Воля, но Твоя да будет!» [25].


Примечания


[19]. Эту книгу следует изучить очень внимательно. Суть ее в том, что ученик дает клятву воздерживаться от определенной мысли, слова или действия и при каждом нарушении обета режет себе руку острой бритвой. Это лучше бичевания, поскольку это можно делать и прилюдно, не привлекая к себе внимания. Описанные упражнения составляют самую увлекательную салонную игру из всех, какие только изобретались когда-либо в семейном кругу. Друзья и родные будут стараться изо всех сил, чтобы заманить вас в ловушку и вынудить нарушить запрет. — Примеч. А. Кроули.

[20]. Будь это не так, немного бы осталось на свете зрячих. — Примеч. А. Кроули.

[21]. Скандхи (санскр.) — в буддизме пять составляющих человеческого «я»:
рупа — форма; ведана — чувства, ощущения, эмоции, переживания; самджня — восприятие, представление, понятие; самскара — склонности, обусловленность и виджняна — сознание. — Примеч. перев.

[22]. 2 Кор. 11:14: «…сам сатана принимает вид Ангела света». — Примеч. перев.

[23]. Пер. с англ. Н. Эристави. — Примеч. перев.

[24]. Цитата из поэмы У. Блейка «Бракосочетание Неба и Ада». — Примеч. перев.

[25]. Лк. 22:42. — Примеч. перев.


© Перевод: Анна Блейз, 2007.
Tags: Младшие арканы Таро Тота
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments