annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

Categories:
  • Mood:

Туз Дисков - часть 4

Приложение к Тузу Дисков

Из "Книги 4" ("Магия. Liber ABA"), часть II
Глава IX
ПАНТАКЛЬ (окончание)


В «Дхаммападе» сказано:

«Все, чем мы есть, обусловлено разумом, основано на разуме, из разума сотворено.
Кто действует и говорит с нечистым помыслом, за тем несчастье идет по пятам, как колесо повозки — за волом.
Все, чем мы есть, обусловлено разумом, основано на разуме, из разума сотворено.
Кто действует и говорит с чистым помыслом, за тем следует счастье, как неотступная тень» [8].

Таким образом, Пантакль в определенном смысле тождествен Карме Мага.

Карма человека — это его «гроссбух». Баланс еще не сведен, и человеку неведомо, каков он окажется; более того, он даже не вполне осознает, какие долги ему предстоит выплатить и что, в свою очередь, причитается ему; более того, он не знает, когда именно будет предъявлен счет даже на те выплаты, которые он предвидит.

Если бы на таких условиях пришлось вести дела, вышла бы полная неразбериха, — и в действительности именно такая неразбериха и царит в жизни человека. Пока он корпит денно и нощно над какими-нибудь незначительными мелочами, некая исполинская сила, быть может, уже приближается «pede claudo» [9], чтобы сразить его.

Обычный человек способен прочесть далеко не все статьи из этого «гроссбуха»; способ их чтения описан в одном важном наставлении А.’. А.’. — «Книге 913», или «Тишарб».

Далее, примите к сведению, что Карма — это все, чем владеет человек, и все, чем он является. Его конечная цель — полностью избавиться от этого всего, когда настанет срок принести свое Я в жертву Возлюбленному [10]; но в начале своего пути маг — еще не Я, а всего лишь груда мусора, из которого предстоит выстроить это Я. Чтобы уничтожить магические орудия, сначала необходимо их изготовить.



Многие из тех, от кого трудно было ожидать подобной путаницы, в том числе и сам Будда, смешивали эту концепцию Кармы с поэтическими идеями справедливости и воздаяния.

Известно предание об одном из архатов Будды, который, будучи слепым, невольно передавил при ходьбе множество насекомых. (Убийство для буддистов — самое ужасное преступление.) Другие архаты вопросили, за что его постигла такая участь, и Будда поведал им длинную небылицу о том, как в прошлом воплощении их брат злоумышленно лишил зрения некую женщину. Но это просто сказка, жупел, пригодный лишь пугать детей; и это едва ли не худший из всех способов воспитания молодежи, какие только изобрела людская глупость.

Карма так не работает.

Да и в любом случае, нравоучительные сказки следует сочинять с большой осмотрительностью, а не то они обернутся против тех, кто ими пользуется.

Помните Страсть и Терпение Баньяна [11]? Озорная Страсть играла, сколько ей было угодно, пока не переломала все игрушки, а послушное маленькое Терпение аккуратно откладывало свои игрушки в сторону. Но Баньян забыл упомянуть, что к тому времени, когда Страсть переломала все игрушки, она успела перерасти всякую нужду в них.

Карма работает отнюдь не по принципу «око за око». «Око за око» — это, в своем роде, правосудие дикаря, а наши человеческие представления о правосудии совершенно чужды уставу Вселенной.

Карма — это Закон Причины и Следствия. В ее действии нет никакой соразмерности. Невозможно предсказать, что повлечет за собой та или иная случайность; а вся Вселенная — это и есть одна грандиозная случайность.

Мы можем хоть тысячу раз ходить к знакомым на чай безо всяких происшествий, но на тысяча первый встретим по дороге кого-нибудь, кто раз и навсегда изменит все течение нашей жизни.

Каждое впечатление, воспринятое нашим разумом, — это, в определенном смысле, равнодействующая всех сил, влиявших на нас в прошлом; ни одна мелочь не проходит бесследно, не приняв хоть какого-нибудь участия в формировании нашего характера. Но этот принцип не имеет ничего общего с грубым возмездием. Можно за какой-нибудь час истребить сотню тысяч вшей, как однажды довелось Брату P[erdurabo] у подножья ледника Балторо [12]. Было бы нелепо предполагать по примеру теософов, что за это его теперь сто тысяч раз убьет вошь.

Мелкие статьи расхода и прихода проходят отдельно от гроссбуха Кармы, и совокупный оборот по этим мелким статьям значительно больше, чем по сделкам, удостаивающимся гроссбуха.

Объевшись лососиной, мы заработаем несварение и, по всей вероятности, ночные кошмары. Но было бы глупо утверждать, что за это нас когда-нибудь съест лосось и мы не пойдем ему впрок.

С другой стороны, мы постоянно терпим ужасные наказания за поступки, которые вовсе нельзя назвать преступлениями. Даже своими добродетелями мы подчас навлекаем на себя кару оскорбленной природы.

Карма растет лишь на том материале, который годится ей в пищу; и чтобы вырастить Карму надлежащим образом, необходимо держать ее на строжайшей диете.

В жизни большинства людей дело обстоит так, что действия их аннулируют друг друга: каждое приложенное усилие тотчас же уравновешивается леностью. Эрот уступает место Антэроту [13].

На тысячу человек не найдется и одного, кто хотя бы для вида попытался вырваться из обыденности животной жизни.

Рождение — страдание.

Жизнь — страдание.

Старость, болезнь и смерть — страдание [14].

Но величайшее из всех несчастий — перерождение.

«О, сколь горестно! рожденье вновь и вновь!» — как сказал Будда [15].

Каждый день человек делает понемножку того и понемножку сего; через ум его проходят то добрые мысли, то недобрые; но в действительности он ровным счетом ничего не совершает. К концу дня тело и ум изменяются, изменяются безвозвратно. Но какой «смысл» во всех подобных переменах?

Много ли найдется людей, способных оглянуться в прошлое, на много лет назад, и сказать, что они по-настоящему продвинулись в каком-либо определенном направлении? А тех, у кого это продвижение проходило разумно и в согласии с осознанной волей, — и того меньше! Мертвый груз изначальной обусловленности, с которой мы родились, перевешивает с лихвой все наши усилия. Неосознанные влияния несравненно сильнее всех тех, которые мы хоть как-нибудь осознаём. Вот она, «плотность» нашего Пантакля, — Карма нашей Земли, со скоростью в тысячу миль в час непрестанно кружащей нас вокруг своей оси, хотим мы того или нет. А тысяча — это Алеф, заглавная Алеф, микрокосм всепроницающего воздуха, Дурак колоды Таро, бесцельность и фатальность всего сущего!

Вот поэтому-то «вылепить» и «обработать» этот грузный Пантакль очень непросто.

Мы можем вырезать на нем знаки кинжалом, однако едва ли участь их будет завиднее той, что выпала на долю изваяния Озимандии, Царя Царей, в песках бескрайней пустыни [16].

Мы чертим символ на льду; поутру его сотрут следы чьих-нибудь коньков; символ этот — не более чем царапины на поверхности ледяной толщи, да и сам лед неизбежно растает под лучами солнца. Воистину работа над Пантаклем может ввергнуть мага в отчаяние! Исходный материал есть у всех, и у каждого он не хуже, чем у прочих; но вылепить из него этот Пантакль с какой бы то ни было желанной целью, или хотя бы целью, доступной пониманию, или, на худой конец, просто какой-нибудь известной целью, — «Hoc opus, Hic labor est» [17]. Это и впрямь великий труд, равнозначный подъему из недр Аверна [18] до самых небес.

Чтобы свершить этот труд, прежде всего необходимо изучить свои склонности и проявить волю к развитию одних из них и к уничтожению других. В конечном счете уничтожению подлежат все составляющие Пантакля, однако некоторые из них непосредственно помогают нам подняться на такую высоту, на которой эта задача становится выполнимой; и среди всех этих составляющих нет ни одной, которая не могла бы время от времени приносить пользу.

А потому — будьте осмотрительны! Выбирайте! Выбирайте! Выбирайте!

Пантакль — неисчерпаемая кладовая; в ней всегда находится то, в чем у нас возникает нужда. Время от времени мы проветриваем ее, вытираем пыль и раскладываем средство от моли, но, как правило, времени на что-то большее нам не хватает.

Помните, что в путешествии с земли до звезд обременять себя слишком тяжелым багажом не следует. В конструкцию нашего аппарата не должно входить ничего, кроме частей, необходимых для его работы.

Верно, что наш Пантакль состоит сплошь из обманов, однако степень фальшивости этих обманов различна: одни каким-то оказываются более, а другие — менее ложными.

Вся Вселенная — иллюзия, однако избавиться от этой иллюзии нелегко. В сравнении с большинством вещей она истинна. Но девяносто девять из ста впечатлений ложны даже по сравнению с явлениями, принадлежащими к тому же плану, что и они сами.

Эти различия должны быть глубоко врезаны в поверхность Пантакля Священным Кинжалом.


Примечания


[8]. «Дхаммапада», 1—2. — Примеч. перев.

[9]. «Хромою стопою» (лат.), слова из оды Горация, III, 2, 31—32: «Но редко пред собой злодея // Кара упустит, хотя б хромая». — Примеч. перев.

[10]. Пожертвовать всем — значит, отказаться не только от дурного, но и от хорошего, не только от слабости, но и от силы. Как может мистик пожертвовать всем, если он продолжает цепляться за свои добродетели? — Примеч. А. Кроули.

[11]. Страсть и Терпение — аллегорические персонажи романа Джона Баньяна (1628—1688) «Путь паломника» (1678). — Примеч. перев.

[12]. Балторо — самый крупный ледник горного хребта Каракорум (Центральная Азия); на леднике Балторо Кроули провел 68 дней летом 1902 года, в составе экспедиции под руководством Оскара Эккенштейна. — Примеч. перев.

[13]. Антэрот (греч. «противоположный Эроту») — в поздней греческой мифологии бог, внушающий человеку неприязнь к тому, кто его любит. — Примеч. перев.

[14]. Ср. первую из четырех «благородных истин» буддизма: «В чем состоит благородная истина о страдании? Рождение — страдание; расстройство здоровья — страдание; смерть — страдание; скорбь, стенания, горе, несчастье и отчаяние — страдание; союз с нелюбимым — страдание; разлука с любимым — страдание; неполучение страстно желаемого — страдание; короче говоря, пять категорий существования, в которых проявляется привязанность (к земному) — страдание». — Примеч. перев.

[15]. «Дхаммапада», 153. — Примеч. перев.

[16]. Аллюзия на известное стихотворение П.Б. Шелли «Озимандия»:

Рассказывал мне странник, что в пустыне,
В песках, две каменных ноги стоят
Без туловища с давних пор поныне.
У ног — разбитый лик, чей властный взгляд
Исполнен столь насмешливой гордыни,
Что можно восхититься мастерством,
Которое в таких сердцах читало,
Запечатлев живое в неживом.
И письмена взывают с пьедестала;
«Я Озимандия. Я царь царей.
Моей державе в мире места мало.
Все рушится. Нет ничего быстрей
Песков, которым словно не пристало
Вокруг развалин медлить в беге дней» (пер. В. Микушевича). — Примеч. перев.

[17]. «Вот в чем задача, вот в чем трудность» (лат.). — Примеч. перев.

[18]. Аверн — здесь: подземное царство. — Примеч. перев.


© Перевод: Анна Блейз, 2007.
Tags: Младшие арканы Таро Тота
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment