annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

  • Mood:

и снова никсы

Немецкие никсы (Nixe) — речные и озерные духи. Бывают как мужского, так и женского пола.
Никсы-мужчины, по одним поверьям, — оборотни, принимающие облик человека, рыбы или змеи. В общем и целом никс-мужчина отождествляется с водяным (Wasserman), о котором мы поговорим отдельно. Здесь же речь пойдет только о никсах-женщинах.

Никсы-женщины очень красивы, но вместо ног у них рыбий хвост. Впрочем, они могут принимать и облик обычной девушки, но тогда их можно опознать по мокрому подолу. У них бледная или зеленоватая кожа и зеленые (или с зеленым отливом) волосы.
В некоторых местностях никсы считаются вполне безобидными и даже дружелюбными. Однако известно и множество преданий о том, как они заманивают и топят людей, похищают детей и соблазняют мужчин.
О похищении человека никсой повествуется в сказке братьев Гримм «Русалка в пруду». Здесь никса, обитающая в мельничном пруду, забирает себе молодого красавца-егеря, сына мельника, еще до рождения нечаянно обещанного ей отцом в обмен на богатство; но любящая жена спасает егеря и возвращает ему память, утраченную на дне пруда. Сказка замечательная, ее стоит перечитать: http://www.kulichki.com/inkwell/text/hudlit/kids/grimm/grimm171.htm (или другой перевод — «Русалка из пруда»: http://pryahi.indeep.ru/tales/fairytale_tarot/18.html.)
В другой сказке братьев Гримм, «Русалка», колодезная никса похищает маленьких детей, брата и сестру, и взваливает на них непосильную работу, но детям удается бежать от нее: к счастью, русалка оказалась набожной и по воскресеньям ходила в кирху, оставляя пленников без присмотра :)

Сестрица с братцем играли у колодца. Играли, играли, да и свалились в него. А на дне его жила русалка. И сказала она: «Вот вы ко мне попали, должны хорошенько поработать», — и увела их с собою.
Девочке дала она прясть спутанный, плохой лен, да сверх того приказала ей носить воду в бездонную бочку, а мальчику велела рубить дерево тупым топором; пища же их состояла из одних клецок, крепких, как камень.
Деткам все это наконец так надоело, что они, выждав воскресенье, когда русалка отлучилась в кирху, бежали из ее дома.
Когда русалка увидела, что птички улетели, и погналась за ними, дети заметили ее еще издали, и девочка бросила позади себя щетку; из той щетки выросла щетинистая гора с тысячами тысяч игл, и русалка с великим трудом перебралась через ту гору.
Тогда мальчик бросил позади себя гребешок, и из того гребешка выросла гребнистая гора с тысячами тысяч острых зубцов; однако же русалка и через ту гору перебралась.
Тогда девочка бросила на дорогу зеркальце, оно превратилось в зеркальную гору, такую гладкую, что русалка через нее не могла перелезть.
«Дай-ка я домой схожу за своим топором, — подумала она, — да ту гору пополам рассеку».
Но пока она домой ходила да гору зеркальную рассекала, дети далеко от нее убежали, и русалке опять пришлось одной сидеть в колодце.

(Перевод под ред. П.Н. Полевого.)

Вот никсы на иллюстрации Элеаноры Эббот к английскому изданию сказок братьев Гримм 1920 года (правда, в то издание сказки о русалках не вошли, но картинку все равно включили).





О никсе идет речь и в известной балладе Гете «Рыбак» (1778, пер. В.А. Жуковского):

Бежит волна, шумит волна!
Задумчив, над рекой
Сидит рыбак; душа полна
Прохладной тишиной.
Сидит он час, сидит другой;
Вдруг шум в волнах притих...
И влажною всплыла главой
Красавица из них.

Глядит она, поет она:
«Зачем ты мой народ
Манишь, влечешь с родного дна
В кипучий жар из вод?
Ах! если б знал, как рыбкой жить
Привольно в глубине,
Не стал бы ты себя томить
На знойной вышине.

Не часто ль солнце образ свой
Купает в лоне вод?
Не свежей ли горит красой
Его из них исход?
Не с ними ли свод неба слит
Прохладно-голубой?
Не в лоно ль их тебя манит
И лик твой молодой?»

Бежит волна, шумит волна...
На берег вал плеснул!
В нем вся душа тоски полна,
Как будто друг шепнул!
Она поет, она манит —
Знать, час его настал!
К нему она, он к ней бежит...
И след навек пропал.

Впрочем, никсы не всегда стремятся навредить людям. Обладая даром предвидения, они иногда, напротив, предупреждают человека об опасности. Но в этом случае он сам, как правило, пренебрегает предостережением. Хаген, один из персонажей «Песни о Нибелунгах», похищает одежду дунайских никс, и те выкупают ее предсказанием:

По зарослям прибрежным бродя туда-сюда,
Воитель вдруг услышал, как плещется вода,
И вскоре ключ прохладный предстал его глазам.
Купались сестры вещие со звонким смехом там.

Подкрадываться Хаген к ним стал, держась в тени,
Однако различили его шаги они
И вовремя отплыли, и он их не настиг,
Хоть их одеждой завладел за этот краткий миг.

Сказала Хадебурга, одна из вещих жен:
«Коль вами будет, Хаген, наряд наш возвращен,
Мы вам, достойный витязь, откроем сей же час,
Чем празднество у Этцеля закончится для вас».

Носясь, как птицы, сестры едва касались волн,
И, видя это, Хаген был нетерпенья полн:
Коль скоро им проникнуть в грядущее дано,
У них обязан вызнать он, что статься с ним должно.

Промолвила вещунья: «Ручательство даю,
Что с вами не случится беды в чужом краю.
Без страха отправляйтесь и знайте наперед —
Окажут вам у Этцеля неслыханный почет».

Словам ее был Хаген так неподдельно рад,
Что сразу отдал сестрам волшебный их наряд.
Когда ж его надели провидицы опять,
Они решились витязю всю правду рассказать.

Воскликнула Зиглинда, вторая из сестер:
«Сын Альдриана Хаген, мы лгали до сих пор,
Боясь, что, рассердившись, уйдешь ты с нашим платьем.
Знай, угрожает смерть тебе и всем твоим собратьям.

Вернись, пока не поздно, иль ждет тебя конец.
Не с доброй целью к гуннам ты зазван, удалец.
Вы едете на гибель, а не на торжество.
Убьют вассалы Этцеля вас всех до одного».

«Не лгите,- молвил Хаген,- вам это ни к чему.
Не может быть, чтоб пали мы все лишь потому,
Что нам одна особа мечтает навредить».
Тут попытались сестры вновь пришельца убедить.

Одна из них сказала: «Назначено судьбою
Тебе лишиться жизни и всем друзьям с тобою.
Нам ведомо, что только дворцовый капеллан
Вернется в землю Гунтера из чужедальних стран» (авентюра XXV, пер. Ю.Б. Корнеева).

Однако Хаген не прислушивается к совету «вещих сестер» и отправляется навстречу гибели. Так этот эпизод изображен на картине швейцарского художника Иоганна Генриха Фюсли (1741—1825) «Дочери Рейна предостерегают Хагена»:





В дочерей Рейна — а не Дуная — эти никсы превратились в вагнеровском «Кольце Нибелунгов». Здесь они пытаются соблазнить героя Зигфрида, чтобы тот вернул им золото Нибелунгов. Такими изобразил дочерей Рейна английский художник-иллюстратор Артур Рэкхем (1867—1939):




















В некоторых преданиях оскорбленные никсы губят целые замки и города. Известна легенда о никсе, которая обратилась за помощью к злому рыцарю, но тот отказал ей, и в отместку никса утопила его замок в озере.

Продолжение следует...
Tags: Водяные, Мифы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments