annablaze (annablaze) wrote,
annablaze
annablaze

Category:
  • Mood:

Стюарт Келли. Книга утраченных книг. Сапфо (VI век до н.э.)

Древнегреческая лирическая поэтесса Сапфо с острова Лесбос — крайний пример того, что происходит, когда автор подвергается прочтению. Интерпретатор не просеивает версии истории с целью вычленить некую неотъемлемую истину, а всего лишь воспроизводит прошлое в настоящем. Как в научно-фантастических операциях по клонированию вымерших животных, древняя ДНК вживляется в современную клетку и взращивается в какой-нибудь подходящей питательной среде. Читатель воссоздает писателя в своем собственном мире.

В случае с таким автором, как Сапфо, от девяти поэтических книг которой сохранилось совсем немного, сама нехватка текстов побуждает к подобным реконструкциям. Точно в зале кривых зеркал, образ искажается и преломляется, перекашивается и перекручивается в соответствии с кривизной отражающей поверхности, присущей восприятию того или иного читателя. Скелет биографии обрастает всевозможными мифами, фантазиями и архетипами, равно как и откровенными странностями. Согласно «Свиде», Сапфо изобрела плектр.


В нескольких фрагментах несохранившейся драмы «Левкадия» комедиограф Менандр представляет одну из древнейших и самых устойчивых легенд о Сапфо — легенду о том, что она покончила с собой, бросившись со скалы, из-за неразделенной любви к лодочнику Фаону.

Сапфо писала стихи от имени богини любви Афродиты, скорбящей о том, что ее отверг прекрасный Фаон. Исходя из предпосылки о том, что женщина-поэт не способна входить в роль другого персонажа и безнадежно замкнута на самой себе, позднейшие читатели приняли вымышленные слова богини любви за автобиографические признания самой Сапфо. Другое предание объявляет ее супругом некоего Керкила из Андроса, и некоторые энциклопедии приводят это как исторический факт, хотя скорее всего перед нами выдумка комедиографов, ибо имя «Керкил из Андроса» в вольном переводе звучит как «Член из Города Мужчин».

Римский поэт Овидий неоднократно советовал читать стихи Сапфо тем, кто хочет овладеть искусством любовного ухаживания (и во что бы то ни стало избегать их — тем, кто ищет избавления от любовной страсти). Она была лучшей из поэтесс и в этом качестве — единственной нелегендарной героиней его «Героинь» (хотя, включая ее в список, Овидий вполне мог намекать на то, что из реального исторического лица она давно уже превратилась в легенду). Сапфо Овидия, пишущая к Фаону, «пылает, как Этна», и песни ее прославятся по всему миру. Высмеивая нелепые домыслы в своих «Нравственных письмах к Луцилию», Сенека досадливо приводит в пример попытки установить, где родился Гомер или была ли Сапфо «продажной распутницей». Однако позднейшие ученые приняли его насмешки за чистую монету.

В эпоху Возрождения вину за утрату наследия Сапфо возложили на церковь. Татиан во II веке н.э. назвал ее эротоманкой, и казалось естественным, что книги, разжигавшие огонь любви, с точки зрения церковников заслуживали огненной смерти. Так или иначе, еще до падения Константинополя большая часть ее стихов была уничтожена.

Но сама Сапфо оставалась синонимом женщины-поэта. В восемнадцатом веке она стала «синим чулком», владелицей салона, возглавляющей кружок восторженных почитателей. В девятнадцатом Кристина Россетти воображала ее эдакой мученицей-невротичкой, что «жила безлюбой, умерла безвестной, // покинута, заброшена, одна». Модернистам — Эзре Паунду, Хильде Дулиттл и иже с ними — ничего не оставалось, как имитировать скудные обломки ее былого великолепия, а постмодернисты, не смирившись с поражением, воздали должное прелестям пробелов, лакун и отточий: […]. Сапфо превратилась в королеву недомолвок, разрывов и пустот.

Но несмотря на весь этот парад проекций, Сапфо еще повезло — по сравнению с другими героями «Книги утраченных книг».

˘ / - ˘ ˘ - / ˘ -

˘ ˘ / - ˘ ˘ - / - -



Эта метрическая схема — практически все, что осталось от Телесиллы Аргосской. Это графическое представление изобретенной ею стихотворной формы, которая называется телесиллическим стихом; сохранилось несколько фрагментов таких стихов, написанных самой Телесиллой, и гораздо больше образцов, сочиненных мужчинами. По преданию, Телесилла вдохновляла сопротивление спартанской экспансии. Татиан же заявляет, что она была «глупа» и «не написала ничего стоящего».

Миртида Беотийская, согласно «Свиде», была наставницей прославленного поэта Пиндара, а другая ее ученица, Коринна из Танагры, победила его в состязании и упрекнула за использование аттического диалекта. Ни от той, ни от другой не сохранилось почти ничего.

Праксилла из Сикиона, писавшая застольные песни; Анита из Тегеи — «женщина-Гомер»; Носсида из Локриды; Мойра из Византия и Эринна — все погибли, за исключением нескольких цитат и пятидесяти четырех строк из поэмы Эринны «Прялка».

Та же судьба, что и этих обезголосевших муз античности, постигла и наследие Периллы, которая, по мнению Овидия, уступала одной лишь Сапфо, и большую часть сочинений Сульпиции, и «Историческую смесь» Памфилы. Кто на самом деле написал книгу «О косметике» — Плутарх или его жена Тимоксена — не имеет значения, ибо этой книги больше не существует.

Вместо всего многообразия возможных ролей и масок — от политической деятельницы до теоретика прикладной эстетики — с нами остается Сапфо, прославившаяся в первую очередь, как отмечает «Эдинбург Ревью», «своей любовью, своим прыжком со скалы, своей красотой и своими стихами». И образ ее не лишен оборотной стороны — гибельной, темной: в нем таится намек на то, что женскому творчеству всегда сопутствует саморазрушение. В одном ряду с Сапфо: Летиция Лэндон, Констанс Фенимор Вулсон, Шарлотта Мью, Вирджиния Вулф, Марина Цветаева, Сильвия Плат, Энн Секстон, Сара Кейн.

© Stuart Kelly. The Book of Lost Books. New York: Viking, 2005.
© Перевод: Анна Блейз, 2007

Tags: lost books
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments