Category: еда

Sandy

К.Ф. Смит, Трапезы Гекаты

К.Ф. Смит, "Трапезы Гекаты"
Перевод: Анна Блейз (с)
Полный текст здесь: http://greek.thesaurusdeorum.com/hekatestudy/I407

«Трапезы Гекаты» (δεῖπνα Ἑκάτης), или, как их иногда называли, гекатеи (Ἑκαταῖα) или гекатесии (Ἑκατησια), — это ежемесячные подношения, которые оставляли на перекрестках для Гекаты. Они предназначались не только для того, чтобы умилостивить эту грозную богиню подземного мира[1], но и, как мы узнаём из Плутарха («Римские вопросы», 68)[2], служили апотропеями (ἀποτρόπαιοι)[3], то есть умиротворяли души умерших, не сумевшие по той или иной причине упокоиться в своих могилах и возвращающиеся на землю в поисках возмездия[4]. Целое воинство этих незримых и вредоносных созданий следует за своей царицей и предводительницей, блуждающей по миру в полуночные часы.

Итак, эти подношения — не что иное, как особая разновидность архаического культа мертвых. И до некоторой степени эта конкретная разновидность культа объясняется тем широко известным фактом, что Геката, которой он посвящен, — божество сложное. Ее почитали и как лунную богиню, и, возможно, как богиню дорог и обочин, и как богиню подземного мира; и вопрос о том, что из этого было ее изначальной функцией, вызывает немало споров. Однако здесь это не должно нас заботить, потому что перечисленные функции слились в едином образе задолго до того, как Аристофан сочинил свою комедию «Плутос», в которой содержится первое сохранившееся упоминание о предмете нашего исследования (594 и далее)[5].

Трапезы Гекаты, естественно, оставляли на перекрестках. Эта тройственная богиня связывалась с распутьем трех дорог настолько тесно, что ее нередко называли Триодитидой и Тривией[6]. Что до неприкаянных душ, то перекрестки тоже издавна считались местом их обитания.

Свидетельства относительно дня месяца, в который совершались эти подношения, на первый взгляд, расходятся между собой, что повлекло за собой известную путаницу в современных исследованиях. С одной стороны, нам сообщают[7], что трапезы Гекаты были приурочены к «новолунию» (noumhnia)[8], с другой, как утверждает схолиаст Аристофана («Плутос», 594), — к «вечеру новолуния», то есть к тому вечеру, когда на небе впервые показывается лунный серп. Такое толкование полностью согласуется с характером и функциями богини. Вне всяких сомнений, дата жертвоприношения определялась (по крайней мере первоначально) появлением новорожденной луны; иными словами — первым явлением самой Гекаты, возвращающейся из Аида[9]. В этот же день приносили жертвы умершим. С другой стороны, нам сообщают, что жертвы Гекате и умилостивительные жертвы мертвым приходились на тридцатый, то есть последний день месяца по греческому календарю[10], — и этот день тоже был посвящен умершим. Вообще говоря, силам подземного мира в Афинах посвящались последние три дня каждого месяца, считавшиеся по этой причине ἀποφράδες (лат. nefasti)[11]. Соответственно, на эти дни приходились «трапезы» для Гекаты и неприкаянных душ, возлияния умершим и так далее.

Однако это расхождение в датах на поверку оказывается мнимым. Поскольку в тот период, когда установилась практика этих жертвоприношений, греки исчисляли время лунными годами, вечер новорожденной луны всегда приходился на тридцатое число каждого месяца. Позднее календарь был реформирован, и учитывать фазы луны в нем перестали. Тем не менее, по старой привычке первое число каждого месяца продолжали называть «новолунием» (νουμηνία). Определить, как долго и в каких масштабах сохранялась это привычка, теперь уже невозможно. Но, так или иначе, кажется вероятным (отчасти потому, что Гекате были особо посвящены число три и все его производные), что жертвоприношения по-прежнему оставались приурочены к тридцатому числу, несмотря на то, что после реформы календаря первоначальные причины для выбора этой даты отпали. Не исключено, разумеется, что в одних случаях обряд совершали в ночь первого появления луны, а в других — по старой традиции, тридцатого числа каждого месяца, однако доказать это на основании имеющихся свидетельств мы не можем.

Согласно упоминанию у Дифила и отрывку из Филохора (оба эти источника цитирует Афиней[12]), Гекату также чествовали в одну из ночей полнолуния (13-го числа месяца мунихиона[13]), оставляя ей на перекрестке лепешку, окруженную горящими свечками, — так называемый амфифонт[14]. Этот удивительный прототип именинного торта входил и в обычный рацион. Однако, судя по всему, полнолунный обряд перешел к Гекате из культа Артемиды, причем сравнительно поздно.

Ежемесячные жертвы Гекате, приуроченные к тридцатому числу месяца, состояли из готовой пищи, как это вообще обычно для приношений мертвым. В источниках упоминаются следующие разновидности жертвенной пищи: 1) μαγίδες, «магиды», род хлеба или лепешки, форма и состав которого неизвестны[15]; 2) μαινίς, т.е. анчоусы[16]; 3) σκόροδα, чеснок[17]; 4) τρίγλη, барабулька[18]; 5) ψάμμητα, «псаммита», жертвенная лепешка, по описанию Гарпократиона, «похожая на псаистон[19]»[20]; 6) яйца[21]; 7) сыр[22]; 8) вероятно, басинии (βασυνίας) — разновидность лепешек, рецепт которых приводит Сем (Афиней, 645b)[23].

Наверняка некоторые, а возможно и все эти пункты обрядового меню наделялись какими-то особыми свойствами или ассоциациями, связанными с Гекатой и ее свитой. Так, например, издревле и повсеместно считалось, что петух — вестник солнца, а, следовательно, все призраки, бродящие по земле, должны страшиться его крика и возвращаться восвояси. Возможно, в этом заключается одна из причин, по которым яйца во многих традициях связываются с культом мертвых. Однако большинство из этих жертвенных яств были включены в обряды Гекаты вовсе не потому, что наделялись особым значением изначально, — напротив, они обрели в народных представлениях особые свойства именно вследствие того, что когда-то входили в состав Гекатиных трапез. Например, вера в то, что чеснок — лучшее средство против вампиров, возникла, по всей видимости, под влиянием этого древнего обряда. Схожим образом, тот очевидный факт, что Гекате была посвящена рыба под названием «тригла» (τρίγλη), то есть барабулька, исчерпывающе объясняется религиозным консерватизмом. Афиней цитирует нескольких авторов, предлагающих этому различные объяснения, но все это — не более чем поздние попытки рационализировать традиционные верования.

Как бы то ни было, жертвенная пища играла профилактическую роль: она была призвана отвратить «энтимион» (ἐνθύμιον)[24] — гнев Гекаты и призраков, которые столь легко было навлечь на себя по неосторожности. Следовательно, если прав Рошер[25], то эпитет «Эвколина»[26], которым награждает богиню Каллимах[27], в действительности обозначает пылкую молитву верующего в ходе подобных обрядов, подразумевающую, что «в гостях приправа к кушаньям — радушье»[28].

К вышеописанным ежемесячным подношениям — «трапезам Гекаты» — добавляли, по всей вероятности, и так называемые «катармы» (καθάρματα), «катарсии» (καθάρσια) и «окситимии» (ὀξυθύμια). Все три эти рода приношений были связаны с очистительными и искупительными обрядами Гекате, совершавшимися с регулярной периодичностью для защиты дома и домочадцев. Их также оставляли на перекрестках, после чего жертвователь уходил «аметастрепти» (ἀμεταστρεπτί), то есть «не оглядываясь», — как это вообще было принято при подношениях незримо присутствующим и особенно гневливым духам. Как предполагает Э. Роде[29], эти три рода подношений уже на раннем этапе начали путать как между собой, так и с трапезами Гекаты.

В общем смысле «катармы» (καθάρματα) — это отбросы, мусор, нечистоты любого рода. Судя по упоминанию у Аммония[30], катармами[31] назывались все те составляющие домашних жертвоприношений, которые не использовались непосредственно в ходе обряда, — например, «апонимма» (ἀπόνιμμα)[32], то есть вода, оставшаяся от омовений, и стекшая кровь жертв. Несмотря на то, что это были всего лишь «отходы», их посвящали Гекате и оставляли на перекрестках.
Автор: К.Ф. Смит (с)
Перевод: Анна Блейз (с)
Читать дальше и смотреть комментарии:
http://greek.thesaurusdeorum.com/hekatestudy/I407
колбаска

Сколь и Хати

На сайте - крошечная главка о двух волках, преследующих Солнце и Луну. Вот оттуда:

Волчья песня для Хати и Сколя

Колеса повозки солнца — багряные спелые фрукты,
Пусть лопнут они у меня на зубах, и напьюсь я сладкого сока;
Погоня за ними пусть будет веселой забавой,
Я буду бежать, словно резвый щенок, кувыркаясь.

Колеса повозки луны — жемчужные спелые фрукты,
Пусть лопнут они у меня на зубах, и напьюсь я сладкого сока;
Погоня за ними пусть будет удачной охотой,
Я буду бежать, словно Смерть, не сбиваясь со следа.

(с) Рейвен Кальдера

P.S. Кажется, я закончу переводить эту книгу аккурат к Самайну - и очень, очень подходящей главой (угадай, кто здесь)
А потом начнется новое, тоже прекрасное :)
Викинг

Мечи

Для приложения к "Книге Тота" перевожу переписку Кроули и Фриды Харрис. Сохранились в основном письма Фриды (процентов 80-85 от всего объема), и впечатления от них сильнейшие.
Вот, например. Идет война (поздняя осень 1939-го или уже зима); Фриде 58 лет, она живет в это время, по-видимому, в Чизвике (тогда это был пригород Лондона) и работает над мастью Мечей - в сущности, самыми тяжелыми картами во всей колоде. Несколько моментов хорошо видно из этого письма (и они подтверждаются многими другими письмами): каждую карту она проживала всем своим существом, вплоть до физического плана и полной окраски восприятия внешних событий в "тона" карты; она воспринимала свою работу над Таро Тота как высочайший долг (думаю, перед собой в первую очередь: "Как ни чудовищно это звучит, но я чувствую, чтообязана сделать их настолько совершенными, насколько это вообще в моих силах" ); чувство юмора и самоирония ей не изменяли ей даже "в расстроенных чувствах".

Collapse )

Из этого письма не столь очевидно, но из других - более чем: Фрида Харрис - по-настоящему (без дураков!) добрейшей души человек, пушистый и забавный в чем-то непрактичный, но чрезвычайно мудрый в человеческих отношениях. По поводу ее сотрудничества с Кроули - складывается впечатление, что она в полной мере понимала, с кем имеет дело: понимала, с одной стороны, его уникальность и, не побоюсь этого слова, грандиозность, с другой - "человеческий, слишком человеческий", так сказать, план его личности. И к первому относилась с почтением, а ко второму - с дружеским снисхождением, при необходимости весьма умело лавируя между Священным Монстром и анфан-терриблем :) но (без дураков!) любя обоих за все хорошее и вообще просто так. Вот (так, по мелочи) из другого письма: "Я пролистала «Дао дэ цзин». Да, это великолепная книга, впрочем, как и все, что вы пишете. Никто, кроме вас, не смог бы так написать, и все это очень глубоко и ясно. Не удивительно, что в мире живых вы так злодействуете!" Но цитатами тут не отделаешься, надо читать всю переписку в целом.
Фэйри Нафф

64-я глава Книги Лжей

Все-таки Кроули был замечательный кавайный хулиган.

64-я глава
ПОСТОЯНСТВО

Об устрицах беседовал я с другом,
Когда ГОСПОДЬ велел небесным слугам,
Двум ангелам, прозваньем DIN и DONI*,
Явиться предо мной, как на ладони.
И молвили посланцы мне с укором,
Застав меня за этим разговором:
«Ретивый муж не стал бы тешить пузо,
Просиживая дни “У Лаперуза”!»
«Не стал бы! — согласился я. — НО ВСЁ ЖЕ
Без “Лаперуза” было бы негоже:
Мне устрицы — спасение души,
Я ем и пью, чтоб горе заглушить,
И, плотскими утехами не грешен,
Я утешаюсь тем, что безутешен!
Я спал с Элен и Дженни, но, заметим,
Не стало лучше мне, чем перед этим,
А с Джулианом — только и отрада,
Что перед оказался лучше зада.
О, вестники Гермеса! Ветр удачи
Направьте в мой кошель пустой! Иначе
Уж не придется ЛАЙЛУ мне обнять:
Отыщет черт управу на меня!»
Увидев, что меня объяла муза,
Покинули немедля “Лаперуза”
Посланцы DIN и DONI, рассудив,
Что долг исполнен. Я ж, оборотив
Свое витийство к другу, сей же час
Две сотни фунтов занял, не чинясь.


* Дин и Дони - Разумы Меркурия

Перевод (с) Анна Блейз, 2009

А теперь, кто хочет блаженства неземного, под катом - перевод Колесова. Там же и оригинал :)

Collapse )
Septimus

Суини, Тодд, демон, цирюльник...

Да, мы посмотрели это. Ну, что я могу сказать? Непростой, нелегкий выбор...



Теперь вот думаю о той сцене из грядущего ГП-6, "когда мы вместе встретимся опять": Судья, Староста и миссис Худшие Пирожки в Лондоне:

Collapse )

Да, Рикман явно тренируется помирать от повреждения сонной артерии (но, кстати, опять что-то не склалось: пришлось за кадром скалкой добивать). А впрочем, нет худа без бобра: вдруг теперь в финале ГП-7 они все-таки дадут Джонни Деппу сыграть Нагайну? А то "что зря бдобру пропадать?" ( (ц) миссис Пирожки)


Самое обидное - НИГДЕ НЕ МОГУ НАЙТИ самого лучшего в фильме кадра, где Суини в купальном костюме, а миссис Пирожки - в полосатых чулках. Если у кого есть, поделитесь, пожалуйста!
  • Current Mood
    ecstatic ecstatic
mymla

Йольские мальчики

В результате христианизации томте приобрели ряд негативных черт, стали восприниматься как «ложные боги» и ассоциироваться с дьяволом. Так, в XIV веке знаменитая шведская святая Бригитта предостерегала против поклонения tompta gudhi — «богам-томте». В народе стало считаться, что уже одно только присутствие томте в усадьбе ставит под угрозу благополучие души ее обитателей, тем более что домовой, якобы, творит небогоугодные дела и ворует у соседей.
Collapse )
В этом более позднем варианте домовой частично отождествился с другим персонажем скандинавских поверий, который известен с XII века и носит имя йоласвейн (исл. Jólasveinn — «йольский мальчик, йольский парень»). С XVII века йольские парни стали считаться сыновьями троллихи Грилы (Grýla) и тролля Леппалуда (Leppalúd, букв. «ужасный»). Леппалуд — третий муж Грилы. Что она сделала с первыми двумя, страшно даже представить. Вот она какая, Грила:








Collapse )
выдренок

четверг - рыбный день? или пятница - рыбный день?

Ну и последний - до поры до времени - пост о водяных. За ними воспоследуют домовые :)
Во многих областях Германии и на границе с Польшей (в исторической области Лузация, совр. нем. Лаузиц, польск. Лужица) бытовали поверья собственно о водяном (нем. wassermann, на языке лужицких сербов wodny muz — букв. «водяной мужчина»), он же никс, нёкк, некк или никус (серб. nykus, нем. Nix, Nöck или Neck), и его жене-водянице (нем. wasserfrau, серб. wodna zona — «водяная женщина»), обитающих в реках и озерах, мельничных прудах и ручьях.
Collapse )
Вот лапочка-никс немецкой художницы Евы Вилке:





Collapse )