Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Sandy

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

"Мистерии Сатурна"
(эссе Алекса Сэйна, режиссера постановки)

Никому не известно, как именно выглядели Элевсинские Мистерии «в оригинале», то есть в исполнении Кроули сотоварищи. Понятно, что, при сохранении буквы ритуала, форма их была другой. Что же касается содержания, то эти церемониальные пьесы еще при первом с ними знакомстве пленили меня многослойностью смысла, обилием подтекстов и открывающейся перед жрецами-исполнителями возможностью проникнуть в высшие сферы понимания и принести оттуда зрителям некую весть — не только осознанно, но и бессознательно, послужив сосудом для божественной энергии; и эта весть говорит с ними на языке не столько рациональных концепций, сколько образов, чувств и состояний. Не знаю, всякий ли солдат мечтает стать генералом, но плох тот актер, который не мечтает сыграть бога.

В основу работы над ритуалом легли два соображения. Во-первых, что Сатурн, соответствующий сефире Бина, — единственная из планет септенера, пребывающая выше Бездны. И, во-вторых, что Бина есть Великая Мать. Первая посылка намекает, что каждое буквальное утверждение ритуального текста, все, что кажется в нем однозначным и понятным, стоит вывернуть наизнанку, попробовать оценить и постичь с противоположной стороны. Иными словами, за формой здесь кроется подчас обратное ей содержание. Вторая на это содержание как раз и указывает: за смертью прячется любовь. Но поговорим обо всем по порядку.

Ритуал Сатурна уже в силу своей тематики — вызов для постановщика. Он тяжел, мрачен, монохромен, исполнен подчас уже нудного пафоса, которому только способствуют выспренние тексты Суинберна и Фуллера. Он весь про «мы все умрем» с незначительным развитием сюжета на предмет «как именно». На начальном этапе работы все мы испытывали по этому поводу приступы нервического веселья. (Ближе к концу оно переросло в буйный хохот, не то гомерический, не то герметический.) Но если некая тема так усиленно педалируется в тексте произведения, почему бы не взять ее и не поднять на знамя? И на что нам дан благословенный дар богов в виде иронии и чувства юмора, если не для того, чтобы уметь расцветить монохромную реальность по своему вкусу? Так стало понятно, что эстетика с элементами готики и БДСМ подойдет нам как нельзя лучше, а жанр cirque macabre позволит воплотить как авторский замысел, так и нашу интерпретацию.

Первое, что видят зрители, входя в зал, — это фигура Смерти. Да, ритуал в основном о ней. Меч в ее руках — не только орудие разрушения (положение клинком вниз: здесь и ренессансный Сатурн как старец-Смерть с косой и песочными часами, и Бина, ожидающая за Бездной, где будет уничтожена земная личность адепта и его представление о самом себе), но и — при клинке, направленном вверх — руахический символ, совет: «Попробуй понять! Устреми мысль к горним сферам! Ищи высший смысл» Окинув зрителей взором, Смерть безмолвно растворяется во тьме зала, словно бы подчеркивая, что следовать за ней в эти сферы здесь и сейчас — дело сугубо добровольное. Паства входит и рассаживается почти в темноте, при скудном льющемся через дверной проем свете. Дневное сознание очутилось на враждебной территории, путь отрезан. Запах курений снова намекает, что обыденность осталась позади. Звучит музыка, сопровождаемая шумом моря: во мраке нас ждет не Кронос — пожиратель детей своих, но Мать-Бина, раскрывающая им свои объятия. Хотя более уютно от этого почему-то не становится.
В скользящем «полицейском» свете видно, что на полу вповалку лежат трупы. Луч выхватывает слепого и бесстрастного Сатурна, властелина смерти, восседающего на троне; мановением руки он вселяет в бренную материю видимость жизни и запускает вечный круговорот сансары. Каждого из нас темный владыка обусловленности держит железной хваткой, неся, однако, обещание чего-то другого — освобождения? утешения? божьей милости? Тайна эта пока остается покрытой мраком.
Именно для того, чтобы символически отразить пребывание Сатурна выше Бездны, где нет гендерных ограничений, Мастера Храма играет женщина, а Небесную Мать — мужчина. Братья Козерог и Водолей хоть и находятся по сю сторону Великого Водораздела, но представляют собой аватары Мастера, его проекции в мир зодиака, и потому также исполняются жрицами. С этим же прицелом решены и костюмы: женщины одеты в брючные костюмы, мужчины — в корсеты и юбки.

ЧАСТЬ I

Ритуал открывают Двенадцать Смирений из «Сокровищницы образов» Фуллера под звуки величественной распевной музыки: Брат Козерог (земная обитель Сатурна и экзальтация Марса) есть представитель Гебуры и всего женского столпа Древа; символически он находится в Малкут и в окружении дев призывает Господа при помощи знаков Земли, Воздуха, Воды, Огня и LUX, возвещая о смирении души перед Ним и о жажде божественной любви. Каскад поэтических метафор сводится к нескольким ключевым образам: стремление ребенка к возлюбленному родителю своему, щемящая прелесть и бренность красоты этого мира перед высшей истиной, уничтожение тленного в пламени страсти к вечному, умаление себя перед ликом Всевышнего и готовность принять все, что Ему угодно будет с молящимся сотворить. Двое послушников, отдающих себя Богу в подобии дервишеского экстатического вращения, закрывают лица руками, как бы говоря: «Не я здесь, но Он!», — и к их стопам льнут с молитвой девы, в то время как Козерог всегда обращается к абстрактному, невоплощенному Божеству. По смыслу строфы Смирений, как и следующих за ними Причитаний, подчиняются зодиакальному ритму. Первая строфа Смирений возглашается Козерогом, последующие — от лица Водолея, Рыб, Овна, Тельца и так далее.
На смену ему является Водолей-Гедула (вторая, воздушная обитель «Великого Зла»), олицетворение мужского столпа Древа Жизни, в сопровождении жрецов-мужчин. Выбранная для Двенадцати Причитаний музыка (надеемся, вы любите «Рамштайн» так же, как мы) прекрасно соответствует их тональности, куда более жестокой и страстной, и в контрасте марсианской природы Гебуры, находящей выражение в странном, казалось бы, для нее нежном призыве, с милосердием Хесед, неистово восклицающей: «Горе мне о, мой Бог, горе мне!», — тоже заключен особый смысл. Он — во взаимно обращающейся двойственности, царящей ниже Бездны. Двенадцать Причитаний символизируют путь Тав, путь креста, путь муки Дочери, временно отлученной и от Родителей, и от Возлюбленного, а также — в бичеваниях жрецов, секущих плетьми то себя, то землю-Малкут, — то яростное стремление оторваться от нее, могучее усилие, которое необходимо, чтобы из инертности проявленного бытия прянуть вверх, в раскрытые объятия Сына-Тиферет. Боль, которой пронизана эта часть ритуала, — не профанное наказание, а экстаз полета к Богу, пресловутое «воспламенение себя молитвой», которое достигается самыми разными средствами. Здесь — так.

Козерог в обличии старика (или старухи-ведьмы?) выступает вперед и совершает обряд изгнания (Малый Ритуал Пентаграммы), снова предупреждая паству (на сей раз прямым текстом) о том, что грозит всякому, кто осмелится осквернить ход мистерий дерзновенным взором. Спроси себя еще раз, о, профан (да не обидит тебя это слово), готов ли ты принять тайны, открывающиеся в погребальном ритуале? Если нет на то твоей воли — уходи, спасайся, пока не поздно! Эта зловещая фигура — лишь первый страх, что встретятся сегодня на твоем пути. Да, Козерог откровенно запугивает зрителей, суля им «гнев заклятий» и ярость «стали раскаленной», и одновременно умоляет образумиться. Почему так грубо, таким прямым текстом? Да потому что таков обычный предварительный этап инициации, практически идентичный во многих посвятительных организациях, от герметических до масонских. Разум профана организован грубо и пугать его нужно тем, чего он боится, — грубыми земными вещами. Весь этот ритуал — череда «пугалок», организованных по возрастающей, от самых примитивных до самых утонченных. Их цель и назначение — отвратить недостойных от принятия тайн. Кто же недостоин? Тот, кто не сумеет превозмочь страх на том или ином уровне. Кто здесь посвятители? Жрецы «Оргии». Кто посвящаемые? Вы, зрители, которых мы ведем за собой, уже знакомой нам дорогой.
Страх — вот основное содержание Ритуала Сатурна. Не столько даже сама смерть, боль или ограничение, но то, как люди привыкли их видеть, — наши проекции, наши устойчивые представления, метафизические штампы, если угодно. Все это запечатлено в тексте ритуала с недвусмысленностью огненных письмен на стене. В чем же наша задача как ритуальных актеров? Показать и прожить эти страхи добросовестно и буквально, со всей серьезностью и смирением? Или все же вскрыть магическое содержание, попытаться услышать за ними далекий звездный смех Великой Матери? Способны ли наши усилия не только вызвать у богов улыбку, но и…

Братья Водолей и Козерог пытаются разбудить Мастера Храма, очевидно, спящего вечным сном, который не есть сон, в твердыне Города Пирамид. Зачем? Чтобы совершить обряд поклонения Богу и познать темные тайны третьей сефиры. Как поклоняются Богу в этой сфере? Что есть Бина на устремленный издалека, снизу, из мира дольнего взгляд? Смерть, мрак, заточение. В Бине — если, конечно, мы туда доберемся — уже не будет нас, таких, какими мы привыкли себя мыслить. Мудрые говорят, что там стоит недвижный черный город, где нет времени, где не происходит Ничего и нет Никого. Это ли не ужас для смертного ума? Происходящее в Бине, пусть и формально известное нам в некой символической форме, остается совершенно непостижимым для не достигших ее. Так непостижим и недостижим Мастер, Древний Дракон, абсурдное существо, находящееся за пределами не только человеческой логики, но и добра со злом. Чтобы пробудить его, братья призывают на помощь Небесную Мать. Интересна двойственность этих образов. С одной стороны, Мастер — человек, достигший соответствующей степени посвящения, а Мать — сама Бина, олицетворение темного лика Великой Богини, принявшая этого человека как свое дитя и консорта. С другой, перейдя Бездну и став супругом Матери, Мастер до некоторой степени становится Хокмой, Мудростью Божьей, еще более далекой от людей, и теперь посредником между ним и ими выступает Мать — Понимание. Упомянутое в пьесе долгое скрипичное соло Лейлы Уоддел постановочно решено как танец. Мать заклинает Мастера; для людей она — владычица посвящений, божественная колдунья, для Мастера — смиренная жрица или даже иеродула. Она заставляет его выйти из оцепенения, ответить на мольбы людей, явиться с той стороны Бездны и принести ждущим весть понимания. Проснувшийся Мастер первоначально предстает перед нами в ипостаси Древнего Ужаса, Уничтожителя, но умиротворяется произнесением истинного имени Сатурна — сюжет, весьма распространенный в мифологиях самых разных традиций. Что же это за имя? Шаббатаи — Отдохновение. Не правда ли, странно: вы присутствуете на Ритуале Отдохновения? А тем временем Мастер, обращаясь к Матери как к «Возлюбленной Звезд», возносит ее на высший план и взывает к ипостаси Нуит, милосердной и полной любовной неги. Именно в этом суть этого образа в контексте ритуала. Небесная Мать — утешительница, напоминающая пастве о сокровенном смысле обряда, хотя иногда ее утешение означает смерть. Конечно, это смерть прежнего «я» соискателя посвящения и возрождение его в новом качестве. Но, может быть, что-то еще?

Озаренный пылающим в котле адским варевом, Мастер читает «Глаза фараона». Всерьез ли он обещает неофитам инициацию в культ владыки преисподнего огня и ласки инфернальных духов? Или это снова скрытое предупреждение: «Не готов — не влезай», проверка на способность распознавать второе дно философского смысла, видеть истинную суть за, казалось бы, знакомой и понятной маской? Невольно обращают на себя внимание синие уста Мастера, отсылающие нас к образу Шивы Нилакантхи, который выпил яд этого мира, чтобы спасти его. Мастер выпил яд Бездны и теперь говорит с нами с другой ее стороны. Слова его остаются понятными, но породившее их видение и картина мира теперь совершенно не похожи на наши, и потому задача внимающих им — не поддаться искушению и не истолковать их, исходя из привычного посюстороннего понятийного аппарата. Хотя, безусловно, прямой посыл у них тоже есть, и заключается он в следующем: «Бог, которого вы ищете, страшен для смертного ума; боитесь — поищите себе другого».

ЧАСТЬ II

Очень странен тягучий и длинный «Ilicet» («Ступайте!») Суинберна. Стихотворение предназначено для тех, кого не удалось запугать ни злыми жрецами, ни мертвым богом. Этот текст мы распределили по смыслу между Мастером Храма, Небесной Матерью, Водолеем и Козерогом, хотя по оригинальным ремаркам его читает только Мастер. Тональность его куда спокойнее и распевнее, хотя смысл все так же ужасен — на этот раз своей беспросветностью. Все наши земные дела — лишь «дурманный сон», пустые детские забавы, не имеющие ни малейшего смысла; зев могилы уравняет добро со злом, красоту с уродством, встречи с расставаньями и радость с горем. У жизни нет цели, а от нас по смерти не останется даже воспоминания — лишь горстка праха, да и тот развеется, как дым. Всему равно сужден один финал, нет ни воскресения, ни искупления… но почему же божественный квартет читает эти строки с таким наслаждением, почему так странны и светлы их улыбки? Их радует распад и бессмысленность земного бытия? Уничтожение, которое грозит нам, но не грозит им? Какой сметаны наелись эти коты? В отличие от первых двух эта третья «пугалка» уже начинает пропускать через плотный первичный текст лучи второго смысла. За завесой муки и скорби кроется обещание блаженства, пока еще недоступного пониманию посвящаемых, но несомненного. Никаких гарантий, никаких доказательств, кроме этих взглядов «оттуда» нам предоставлено не будет. Верите им? Тогда идите дальше! И еще один интересный семантический момент: уравнивая любовь с гневом, а страхи с надеждами в вечном покое и забвенье, текст еще раз возвещает окончание действия бинарных оппозиций умопостигаемого мира, переход Бездны и встречу с Высшей Триадой. И в этом смысле конец земного бытия, описанного в стихотворении, поистине сулит блаженство освобождения. Композиционно в «Ilicet» Мастер представляет Высшую Триаду сефирот, Козерог — как всегда, Гебуру, Водолей — Гедулу, а Мать спускается в Тиферет, чтобы оттуда протянуть руки к нам в Малкут, призывая подняться над профанным миром к союзу с Высшим Я.
Наконец, дело доходит до вполне правомерного вопроса, с какой целью присутствующие собрались в храме. И снова звучит ответ — для таинственного Отдохновения. Или это просто Братья умоляют Мастера расслабиться и не гневаться на них слишком сильно за то, что вызвали его из небытия? Полностью умиротворить его не удается; Мастер утверждает, что ни храм, ни паломники не готовы к принятию тайн, что где-то прячется предатель. Кто он? Вестник Козерога. Казалось бы, это мало о чем говорит, но вспомним, что ниже Гебуры и ближе к нам по левому столпу находится Ход, сефира разума, а неподалеку от нее — Тиферет. Так не Руах ли это, человеческий рассудок, прекрасный, полезный инструмент, помогающий нашему восхождению по Древу, главная задача которого, однако, состоит в том, чтобы вовремя сдать позиции, смиренно признать ограниченность своих возможностей и неспособность руководить нашими поступками и выше Бездны, куда мы, согласно концепции ритуала, вроде бы устремляемся? Именно поэтому Вестника Козерога ловят и умерщвляют как раз в точке Храма, соответствующей шестой сефире, а Козерог сообщает, что Правосудие (путь Ламед, соединяющий Гебуру и Тиферет) свершилось над предателем. И такова, с магической точки зрения, участь действительно всего, что мешает восхождению.

ЧАСТЬ III

Но и теперь Мастер сварливо отказывается продолжать обряд, аргументируя это отсутствием традиционных знамений, указывающих, что богам угодна принесенная только что жертва, и только вмешательство Небесной Матери умягчает его. Недостаточно изничтожить Руах, то есть отказаться от человеческой логики; для готовности к тайнам необходимы передача полномочий Нешаме-Пониманию и ее согласие взять под свое покровительство дальнейшее продвижение соискателей по пути постижения тайн. Условия выполнены, и послушники выражают свою радость буйным танцем под звки тамтама. Но Мастер требует тишины и прекращения веселья — Бина еще не достигнута! Да и правильная жертва еще не принесена.

Прошедшие такой путь посвящаемые уже вправе получить ответ на вопрос о том, что есть Возросшее Знание, где его найти и как туда попасть. И ответ им дают — воистину и о да. После каскада мистических имен Бины Мастер попросту сообщает, что знание это — смерть, а скиния его — могила. Что же, суть и смысл ритуала в том, что мы все когда-нибудь умрем? Или в том, что обрести Знание можно только по ту сторону, за гробом? Противосолонь по кругу отправляется погребальная процессия, где Мать как сама смерть забирает каждого третьего (что это, как не символический путь через Бездну к Высшей Триаде и необусловленному знанию?) Интересно, что последним ей попадается некто, подозрительно смахивающий на Вестника Козерога; этот паломник с охотой выражает готовность умереть — еще раз? Неужели Руах так живуч и один раз убить его недостаточно? В принципе да, особенно если принять во внимание, что последний его незримый форпост сокрыт в самой Бездне под видом Даат.
После этого Мастер раскрывает завесу — врата той самой вожделенной надмирной тайны — и сообщает, что Бога нет. Он куда-то делся из святилища, где все — и в том числе сам Мастер — надеялись его найти? Или его там не было никогда? И тайна состоит в том, что Бога просто — нет?
Нам рано отвечать на этот вопрос. Лучше давайте присоединимся к послушникам, ударяющимся при этой вести в нерассуждающие детские рыдания. Какая разница, почему и давно ли Бога нет, если встреча с ним оказывается невозможной?

ЧАСТЬ IV

Впрочем, судя по приказанию Мастера приступить к поискам, Бог все же был, но потерялся. Любопытно, что многие свои приказания Мастер отдает Брату Водолею, а тот переадресовывает их Брату Козерогу. Объяснение просто: Хесед — старшая сефира по отношению к Гебуре; кроме того, Хесед пребывает в блаженном юпитерианском умиротворении, а Гебура жаждет марсианского действия.
Козерог не находит в святилище «ничего, кроме пригоршни праха, — ни единой живой души». Возникает сразу два вопроса. Правду ли сказал Брат Козерог, учитывая, что поиски проходили в закрытом святилище, и чтó он в действительности там нашел, нам категорически неизвестно? И подтверждает или опровергает находка исходную посылку, что Бога в храме нет?
Что есть пригоршня праха? Та самая пирамида, из которых состоит Город Пирамид, то есть один из Мастеров Храма, душа, лишившаяся личности и обретшая Понимание. Бог у себя дома. Бина достигнута, обряд состоялся.
Но наш Мастер заявил, что продолжать ритуал невозможно, значит, он еще не закончен. Нас намеренно дезинформируют?
Ответ прост: да. Новый вопрос: зачем?
Посещавшие в 90-е и 2000-е годы московский театр «Сфера» (забавно, что так же называлась возглавлявшаяся Флоренс Фарр группа внутри Ордена Золотой Зари, которая занималась продвинутыми оккультными исследованиями) помнят спектакль по пьесе Хиггинса и Карьера «Гарольд и Мод»; он шел вплоть до кончины замечательной актрисы Риммы Быковой, исполнявшей в нем главную роль. Стихотворение Поля Верлена «Чувствительная беседа» звучало в нем два раза по ходу сюжета и третий — на бис, уже после финала и смерти Мод. Оно о памяти, о боли расставания и невозможности новой встречи. Оно о том, как двое не могут найти общий язык, потому что один лелеет воспоминания, а другой их уже отпустил. Зачем Кроули вставил это маленькое лирическое отступление в свой ритуал?
Вперед выходит Мастер Храма, и вдруг мы видим вместо сурового божественного существа человека — зрелую женщину в черном платье, похожую на персонажа Пятерки Чаш в колоде Таро Уэйта-Смит. Она разговаривает с кем-то незримым, и речи ее так страстны, что становится ясно: это любовь всей жизни, ныне, увы, покинувшая ее. Скорбь разлуки столь сильна в ее сердце, что заставляет вновь и вновь вспоминать то блаженство, которое они делили когда-то при жизни. Но вот мы видим скользящую мимо тень — это ее возлюбленный? Или… она сама много лет назад?
Известно, что по достижении степени Мастера Храма часть сущности адепта остается в Бине и пребывает в безмолвном знании в Городе Пирамид, но другая ее часть возвращается в миры ниже Бездны, в одну из сефирот Руаха, чтобы продолжить земное бытие и сохранить посвященному возможность действовать в проявленной реальности и нести туда весть из надмирья. Перед нами действительно разговор того человека, которым Мастер когда-то был, с тем, которым он стал. И именно этот второй с нежным безразличием отвечает на его мучительные вопрошания:

«— Ты помнишь наши прежние свиданья?
— Помилуйте, к чему воспоминанья?
—Тебе я снюсь? Трепещешь ты в ответ,
Когда мое раздастся имя?
— Нет… нет».

Ему больше нет нужды ни в личной истории, ни в меморабилиях — все это сброшено, как старая одежда, как прежняя, непросветленная жизнь.
Как это часто бывает, любовная метафора здесь служит для отображения отношений человека с самим собой или с Богом. Обретший вечную юность и жизнь истинную Мастер говорит со своим прошлым… Или действительно всего лишь женщина вспоминает утраченную любовь? Их слышал только мрак… И то едва ли.
Следует самая, возможно, мощная сцена ритуала — Сад Прозерпины. В оригинальной трактовке его опять читает Мастер Храма. С постановочной точки зрения это уже явный перебор, и только личная харизма и артистический талант Кроули могли оправдать такие злоупотребления зрительским вниманием. Эту сцену мы представили как кавалькаду Темной Матери.
Прозерпина-Бабалон с Граалем в руках едет, подобно Кибеле, на колеснице, запряженной львами, по дорогам ночи. Жрицы поют мрачный, но завораживающий гимн, осыпая ее лепестками призрачных цветов. Кровью святых причащает богиня все живое и, отведав ее, никто более не остается прежним: львы превращаются в мужчин, женщины — наоборот, в львиц, а полубоги — в богов. Приняв причастие, Братья Водолей и Козерог вместе с Матерью возвещают тайну степени Мастера Храма — знаки N.O.X.: Водолей как представитель мужского столпа — Puer и Vir, Козерог как представитель женского — Puella и Mulier, а Небесная Мать, как ей и положено по чину, — Mater Triumfans.
В принципе, этот текст, как и «Чувствительная беседа», — еще одна «пугалка». Безрадостное царство бледной дочери Цереры, где «тишь не нарушают ни вопль, ни зов, ни стон» — еще одна картинка бескрайних пустошей Аида, где души пьют забвение из тяжких волн Леты. Но вспомним мифологию: Лета давала забвение, но в некой таинственной роще был сокрыт источник Прозерпины-Персефоны, вода которого, напротив, просветляла память, даровала понимание цепи перерождений и… осознание Истинной Воли, сказали бы мы? Причастие Великой Матери — и есть Понимание, которое спускается путем Колесницы-Хет по правому столпу Древа Жизни через Бездну в мир дольний.
Мастер и Небесная Мать удаляются за завесу свершить свой труд. Что за труд? Великий Ритуал Мужчины и Женщины? О, да. Но прежде…
Завеса раскрывается, и мы видим Мастера стоящего на алтаре, — традиционно эту позицию занимает предназначенная к закланию жертва. Он впервые обращается с речью напрямую к паломникам и пастве, срывая последние покровы с той тайны, к которой мы так долго шли и которая так нас обескуражила. Бога действительно нет; он искал его везде — и не нашел. Нет той живой, разумной силы, что, согласно староэонной религиозной парадигме, обрекла человека страдать, искупать, претерпевать, трансформироваться единственно лишь через гибель и пытку, умерщвлять различные части себя, чтобы очиститься и родиться вновь в надежде, что новый «я» будет лучше, удачнее, успешнее старого, что можно вымарать неудачные вирши и сделать вид, будто их вовсе и не было. Этот текст — а с ним и весь ритуал — можно воспринимать буквально, по первому, лежащему на поверхности смыслу: если родился — умрешь, а все, что между лоном и могилой, — краткий миг, за который все равно ничего не успеть, не построить композицию, не сыграть партию, не оставить свой след в ноосфере, не стать ничем, кроме комка плоти. А раз жизнь так бессмысленна (и единственна), не проще ли «покончить все единым махом» — теперь, когда нас некому наказывать и некому судить? Но можно услышать в нем весть о свободе. Но тссс! ни слова боле.
А тем временем адский цирк набирает обороты. Мать несется по вселенной в вальсе, пробуждая обреченные души-зомби, и встают они из первобытной грязи деревьями вечности, и составляют пары, и кружатся на Балу Ста Королей, и вдруг на мгновение обретают искру памяти и успевают узнать в партнере того, с кем танцевали на иных балах, в иных мирах — или просто самого себя? — и заключить его в отчаянные объятия, чтобы сей же час провалиться снова в небытие и, повинуясь воле Богини, собраться клином в черную стаю и полететь на охоту за другими душами, от которой нас, сидящих в зале, больше некому защитить. «Закон природы правит человеком», и нет в нем ни любви, ни ненависти, а одна только целесообразность и пищевая пирамида: угадай, на какой ее ступени — ты?
Но пока летят птицы погибели, у нас есть несколько секунд, чтобы вдуматься в этот последний текст ритуала. Бога, защитника, судии — нет; есть безжалостная природа, которая, конечно, хочет нас склевать. А теперь давайте выбросим старые страхи — ведь зачем-то же мы шли этим темным путем, чему-то учились, неужели все вотще? — разуем глаза и заглянем в безумные очи Мастера. Мы уже предчувствуем, чтó сейчас случится. Неужели он вел нас именно к этому — к самоубийству от безнадежности и бессмысленности? Неужели то, о чем так долго говорили противники западного герметизма, — действительно правда, и все эти степени и посвящения ни к чему не ведут, а в святая святых — только мрак, запустение и старая паутина?
Разметав души, как сухие листья осенним вихрем, Небесная Мать бросается за завесу — видимо, свершать тот самый труд. Вестник Козерога пляшет неистовый танец: разум сдался, признал свою неспособность разрешить заданные ему загадки, регрессировал в инстинктивность, громом бубна распахивая двери самых глубоких подвалов души, и, наконец, пал замертво — а вкруг него несутся в сорвавшейся уже со всех цепей вакханалии паломники, мисты, соискатели каких-то там инициаций, в корчах распадаясь на атомы. Вот он, истинный переход через Бездну — нам больше нечего терять.
Распахивается занавес: Мастер лежит мертвый, и птицей-Исидой слетает к телу Осириса Мать. Что произошло в храме? Покончил ли он с собой, или это она убила его? Или он просто спит? Сколько можно вопросов?! Хотя — на них уже некому отвечать. Рассудок уничтожен, и это Нешама, божественная интуиция, святым духом слетает в нашу бренную оболочку. Остановите мысли, смотрите — понимайте!
Даровав Мастеру последний поцелуй, Небесная Мать с улыбкой смотрит на нас, прижимая палец к устам в знаке молчания.
А Смерть, встречавшая нас в дверях, указывает мечом на выход. Ilicet, missa est. Все свободны – пока.

Posted by Анна Блейз on 15 ноя 2017, 14:53

from Facebook
Sandy

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

"Освобождение от уз": 9-дневная практика Локи
Автор: Дагульф Лофтсон (с). Перевод: Анна Блейз (с). Иллюстрация: Марис Пай (с)
http://northern.thesaurusdeorum.com/lokipractice/I560

Эту практику нужно выполнять в течение 9 дней подряд, в идеале по ночам. В северных мистериях число 9 ассоциируется с инициацией, смертью и возрождением. Каждый день практика начинается с призывания одного из хейти (священных имен) Локи. Далее следует сидячая медитация, а за ней — магическое действие, призванное перенести во внешний мир то, что было пережито в медитации. Цель практики — выявить в себе ту часть, которая долгое время оставалась скрытой, опороченной или отвергнутой, подобно тому как сам Локи был скован и изгнан богами (согласно «Перебранке Локи» и «Видению Гюльви»). Это может быть какая-то неприятная часть вашего прошлого, какая-то сторона вашей личности (хорошая или плохая), которую вы не желаете принимать, или какой-нибудь подавленный талант. Источник истинной силы — принятие и интеграция всех составляющих нашей сущности. Отрезать и выбросить часть своей личности, которую вы рассматриваете как табуированную или нежелательную, — значит, отсечь себя от потенциального источника собственной силы. Эта практика поможет вам выявить в себе такие «отрезанные» части и воссоединиться с ними, после чего их можно будет преобразовать и использовать себе во благо.

Что вам понадобится:
1 свеча средних размеров — символ присутствия Локи. Цвета Локи — оранжевый, красный, желтый, черный и зеленый.
3 маленькие белые свечи, на которых нужно будет вырезать руны.
1 нож или кинжал, достаточно острый, чтобы перерезать ленту.
1 черный маркер
1 красная лента, достаточно широкая, чтобы на ней можно было сделать надпись, и достаточно длинная, чтобы можно было разрезать ее на три равные части.
1 рог, чаша или другой сосуд для питья по вашему выбору.
1 булавка или другой острый предмет, чтобы вырезать руны на свечках.
1 закупоренная бутылка меда, вина или другого напитка по вашему выбору.
Ланцеты или другие острые предметы, при помощи которых можно будет взять немного крови.
Небольшой железный котелок или огнеупорная емкость, в которой можно будет сжечь ленту.
Для практики 7-го дня при желании можно использовать бормашину с насадкой для гравировки по металлу.

День 1

Призывание:
Зажгите свечу, символизирующую присутствие Локи, и произнесите следующее призывание:

Хвала тебе, Инбунди-Ас, скованный бог под землей! Я призываю тебя, говорящий суровую правду, чтобы дать нам свободу от уз!
Я иду к тебе со смирением, чтобы постичь тайны своего «я».

Каждый день, как только прочтете призывание, обнесите горящую свечу вокруг того места, где будете работать: так вы освятите ритуальное пространство. Древние скандинавы часто обращались к огню как к очистительной силе.

Медитация:
Вы оглядываетесь вокруг и видите, что стоите на серой скале над океаном. Погода холодная; волны яростно бьются о скалы, обдавая вас брызгами холодной, соленой воды. Солнца не видно — все небо затянуто плотными серыми тучами. Ветер налетает могучими порывами, треплет волосы и одежду. Вы понимаете, что надо поскорее найти укрытие. Вы снова окидываете взглядом унылый, бесцветный пейзаж — и замечаете невдалеке темное отверстие пещеры, выходящей в сторону моря. Вы бредете туда, спотыкаясь о камни и сражаясь с неистовым ветром. Добравшись, наконец, до входа в пещеру, вы заглядываете внутрь. Перед вами — темный туннель, полого уходящий вниз. Затаив дыхание, вы начинаете спускаться — осторожно, ощупью, все глубже и глубже.
Вы довольны, что наконец укрылись от ветра и холода. Но тут из глубины пещеры до вас доносится отголосок дальнего крика, от которого кровь стынет в жилах. Внезапно земля начинает трястись, да так, что вы едва не валитесь с ног. Но так же неожиданно землетрясение прекращается. Вы боитесь того, что ждет вас впереди, но все-таки продолжаете спускаться. Проходит еще немного времени, и туннель раскрывается в большую темную пещеру. Вы делаете шаг вперед — и в лицо вам ударяет волна зловония: пахнет чем-то кислым и едким, горелым мясом и засохшей кровью. Вы едва не задыхаетесь… но этот запах — ничто по сравнению с тем, что открывается вашим глазам, когда вы проходите глубже в пещеру.
Там, на трех больших, неровных камнях растянут мужчина. Он обнажен, и какая-то странная, кроваво-красная веревка туго обвивает его тело тремя витками: вокруг плеч, вокруг бедер и коленей. Его длинные светло-рыжие волосы испачканы кровью, а сам он изнурен и бледен. Даже издалека вы замечаете, что его лицо, когда-то наверняка очень красивое, покрыто красными волдырями. Он дрожит всем телом — то ли от холода, то ли от боли. Над ним стоит женщина — печальная и измученная. От ее одежды остались одни лохмотья, земляничного цвета волосы пронизаны седыми прядями. Поначалу вы принимаете ее за старуху, но, подойдя ближе, с ужасом понимаете, что она еще очень молода, несмотря на седину в волосах и глубоко запавшие глаза. Вы замечаете, что сверху, с потолка пещеры падают какие-то зеленые капли. Поднимаете глаза — и видите гигантскую черную змею, что обвилась вокруг мертвых сухих корней, сплетающихся на каменном потолке. Яд с ее огромных клыков капает в подставленную чашу, которую женщина держит на вытянутых руках.
Мужчина, распростертый на камнях, ловит ваш взгляд. Его глаза из-под воспаленных, красных век пронзительно сверкают зеленым. Мужчина дергает головой — дает вам знак подойти ближе. И вы подходите, преодолевая отвращение и жалость. Хриплым, слабым голосом он говорит вам:
«Это боги заточили меня здесь, после того как я высмеял их на пиру у Эгира. Им не понравилось, что я вытащил на свет все то, что они скрывали во тьме своего лицемерия, гордыни и мнимого всевластия. Они подумали, что смогут отделаться от своих недостатков, если отделаются от меня — вышвырнут меня из Асгарда прочь и привяжут здесь, в темноте. Но попытавшись укротить мой огонь, они лишь стали слабее. Они держат меня здесь, в оковах, — точь-в-точь как ты держишь в оковах свет правды о самом себе. Ты сам сковал свой внутренний огонь, силу своего божественного Я. Ты спрятал те части себя, которые не хочешь никому показывать; ты лжешь сам себе и притворяешься кем-то другим, кто на тебя не похож. Но ты никогда не обретешь истинной силы, пока не примешь себя целиком. И тогда всей полнотой своей воли ты воспламенишь огнем и преобразишь свой мир. Освободишь ли ты меня от этих уз? Сожжешь ли свое привычное “я” на погребальном костре, чтобы на его месте родилось нечто большее?»

Магическое действо:
Сегодня просто подумайте о том, готовы ли вы впустить бога перемен в свою жизнь, чтобы он помог вам преобразиться. Многие люди сначала просят о переменах, а потом, устрашившись, проклинают эти перемены и того, кто принес их. Готовы ли вы принять ответственность за себя и последствия своих поступков? Готовы ли вы увидеть себя в истинном свете?

День 2

Призывание:
Зажгите свечу, символизирующую живое присутствие Локи, и произнесите призывание:

Хвала тебе, Ве, священный огонь очищенья и свет, открывающий правду!
Освети мою тьму, чтобы я смог увидеть, что я скрываю от всех и, главное, от самого себя!

Обнесите горящую свечу вокруг рабочего места.

Медитация:

Вы снова стоите в темной пещере, рядом со связанным богом и его женой. Вы видите, как она измучена. Она держит над его головой деревянную чашу; руки ее дрожат, но не опускаются. Капли яда шипят и дымятся, падая в чашу. Богиня кивает вам, чтобы вы подошли ближе. По сравнению с вами она кажется совсем маленькой и хрупкой, но за видимой слабостью чувствуется глубокая внутренняя сила — словно огонь, тускло мерцающий сквозь тьму.
«Посмотри в это зеркало и скажи мне, что ты видишь».
Она слегка наклоняет чашу, и вы видите собственное отражение в ядовитой зеленой влаге.
«Кого ты держишь здесь связанным?»
Ваше отражение идет волнами, искажается и преображается. И вот уже из чаши на вас смотрит та часть вашего «я», которую вы пытаетесь скрыть от всего мира и потому изгнали во тьму своего бессознательного. Что это за человек? Сильный он или слабый? Добрый или жестокий? Храбрый или трусливый? Хорош он или плох — неважно: все равно это отвергнутая часть вашего «я», на которую вы возложили вину за все несчастья в вашей жизни.

Магическое действо:
Возьмите бутылку меда, вина или другого напитка и черный маркер. Обозначьте каким-нибудь именем ваше теневое «я» или отвергнутую часть и напишите это имя рунами на бутылке. Возьмите ланцетом немного крови и уроните по капле на каждую из рун, выпевая при этом имя руны, чтобы пробудить ее. Поставьте бутылку; откупоривать ее не надо.

Читать дальше: http://northern.thesaurusdeorum.com/lokipractice/I560

Posted by Анна Блейз on 14 ноя 2017, 14:32

from Facebook
Sandy

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Фрейя
Автор: Бекхильд (с). Перевод: Анна Блейз (с). Иллюстрация: Диляна Божинова (с)
http://northern.thesaurusdeorum.com/freyaprayers/I553

Трижды она сожжена
в пламени золотом —
в золоте снова встает,
в вихре перьев взмывает.

Ведьма и чародейка,
коготь кошачий, птичий,
золото глаз зорких.

Руны живит она песнью —
и те язвят и врачуют,
вести несут меж мирами,
творят волшебство повсюду.

От полноты сердечной,
от боли былой утраты
песнь ее льется соком —
кровью древнего древа,
памятью и слезами.

Слезы ее мы носим,
те, что упали в море
и, освятившись солью,
вернулись в мир янтарями;

те, что упали в землю,
как золотое семя
давшее всходы в камне, —
память ее мы носим.

Носим с собой повсюду
пламя ее сиянья,
тайный язык поцелуев,
золото долгой истомы.

Так и она унесет нас
с поля последней битвы:
золотом наши жизни
станут в ее ладонях,
капли пролитой крови
памятью, песнью станут.

Posted by Анна Блейз on 8 ноя 2017, 17:27

from Facebook
Sandy

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Один и Фрейя
Автор: Шина Макграт (с). Перевод: Анна Блейз (с). Иллюстрация: Кристофер Кларк (c).
http://northern.thesaurusdeorum.com/freyastudy/I551

Сумрачный бог и золотая богиня: что между ними общего?

Один и Фрейя — «звезды» скандинавского пантеона. Самый знаменитый бог воинственных асов и единственная богиня ванов — они удивительным образом схожи между собой. Оба они чародеи, оба собирают павших и оба проявляют немалый интерес к смертным.

Поначалу асы и ваны воевали друг с другом, но никто не мог добиться перевеса. Наконец, они заключили мир и обменялись заложниками. Фрейя не только поселилась в Асгарде, но и стала любовницей Одина — судя по всему, добровольно и по собственному выбору. Нетрудно представить себе, какими глазами они глядели друг на друга во время переговоров о мире — когда поняли, как много между ними общего.

Итак, что же объединяет Фрейю и Одина?

* Оба они собирают воинства мертвых: Фрейе достается часть воинов, павших на поле битвы («Речи Гримнира», 14)[1]. Нигде не сообщается, зачем павшие воины нужны Фрейе, но об Одине известно, что он собирает воинство, которое будет сражаться на стороне асов в день Рагнарёка — последней битвы между богами и великанами. Чертог Фрейи носит название «Фолькванг», что можно перевести как «Равнина людей» или «Поле битвы», поэтому не исключено, что она собирает такое же воинство для ванов. Одно из имен Одина — Вальтюр, «бог павших»; одно из имен Фрейи — Вальфрейя, «госпожа павших». (Любопытно, что Саксон Грамматик, писавший на латыни, однажды упоминает Одина под именем Плутона, римского бога мертвых[2].)

* Оба они владеют магией. Согласно «Саге об Инглингах», именно Фрейя научила Одина сейду — разновидности колдовства, в которой были искусны ваны[3]. В той же саге рассказывается, что Один и сам был сведущ во многих областях магии: он умел менять обличья, впадать в боевую ярость, путешествовать в духе и вызывать мертвых, а также, разумеется, владел рунами[4]. Фрейя же владела такой формой магии, которая была недоступна даже Одину: она могла воскрешать мертвых[5].

* Оба обращаются к вёльвам/великаншам в поисках мудрости. В эддических песнях «Прорицание вёльвы» и «Сны Бальдра» Один приходит за советом к духу умершей вёльвы. В «Прорицании вёльвы» Один не произносит ни слова, хотя пророчица время от времени спрашивает: «…довольно ли вам этого?» «Сны Бальдра» включают в себя диалог, на протяжении которого Один задает вёльве различные вопросы. В эддической «Песни о Хюндле» диалог чередуется с монологом: Фрейя задает вопросы великанше Хюндле, и та ей отвечает, но отвлекается на изложение родословной богов и великанов[6]. Великанши, с которыми Один и Фрейя беседуют в «Снах Бальдра» и «Песни о Хюндле» соответственно, оскорбляют своих собеседников, но во втором случае последнее слово остается за Фрейей. (Один, вероятно, просто упал духом, когда услышал, что дурные сны Бальдра — это только начало множества бед.)

* Оба покровительствуют героям. Один выступает как покровитель множества героев, а Фрейя особо благоволит по меньшей мере одному смертному. В «Песни о Хюндле» Фрейя обращается за помощью к великанше, чтобы помочь своему смертному почитателю (и, возможно, возлюбленному) Оттару, которому для вступления в права наследства необходимо узнать свою родословную. (В начале песни перечисляются многие герои, которым помогал Один, — и, возможно, этим перечислением обосновываются или оправдываются действия Фрейи.) Кроме того, Один покровительствует правителям, многие из которых считали его своим божественным предком. (В «Прологе» к «Младшей Эдде» утверждается, что он пришел из Азии и породил сыновей, которые стали основателями королевских династий.)

* Оба разжигают войны. И Один, и Фрейя возбуждают вражду между смертными, хотя об Одине подобных историй сохранилось больше, чем о Фрейе. В «Пряди о Сёрли» и в «Драпе о Рагнаре» повествуется о том, как два войска сходятся друг с другом в вечной битве: павшие войны воскресают снова и продолжают бой. (В «Пряди о Сёрли» зачинщицей сражения выступает Фрейя[7], а в «Драпе о Рагнаре» — Хильд, но последнюю большинство исследователей считают одной из ипостасей самой Фрейи). В нескольких сагах (например, в «Саге о Хрольве Жердинке») Один вмешивается в действие напрямую. Иногда его обвиняют в том, что он нарочно губит героев, чтобы пополнить свое воинство в Асгарде. В частности, в сюжете о Старкаде он коварно умерщвляет конунга Викара, в последний момент превращая ритуальную казнь в настоящую[8].

* Оба — странники. Несколько песней «Старшей Эдды» начинаются с того, что Один отправляется в дальний путь, задумав состязаться в мудрости с кем-то из великанов, испытать гостеприимство какого-нибудь конунга или просто повидать мир. (В двух подобных сюжетах, где наряду с Одином фигурируют Хёнир и Локи, цель путешествия не упоминается вовсе. Боги просто идут куда глаза глядят и, в одном случае, встречают великана Тьяцци, а в другом — случайно убивают Отра.) Похоже, Один просто не любит подолгу засиживаться на месте. Что касается Фрейи, то ее странствия имеют более определенную цель. Согласно «Младшей Эдде», Фрейя обошла весь мир, разыскивая своего мужа, Ода, и проливая по пути янтарные слезы.

* У обоих много имен. Один в этом отношении — абсолютный лидер: у него более двухсот имен или прозвищ (хейти). Однако и у Фрейи есть другие имена; в Википедии их приводится девять, и все извлечены из «Младшей Эдды»[9]. Снорри упоминает, что многие свои прозвания Фрейя получила в странствиях, когда разыскивала мужа по всему свету.

* У обоих много возлюбленных. Применительно к Фрейе — северной Афродите — этот факт, можно сказать общеизвестен, но на самом деле Один ничуть не уступает ей. Похоже, к своему прозванию «Всеотец» он относится очень серьезно: у него и впрямь великое множество сыновей, среди которых — предки многих королевских и аристократических династий. Оба божества не стесняются использовать свои чары, чтобы соблазнить кого-то ради желанных сокровищ. Именно таким способом Один вынудил Гуннлёд отдать ему мед поэзии, а Фрейя получила от четырех карликов ожерелье Брисингамен.

* Оба умеют менять обличья. Известно, что Один мог превращаться в орла: именно в этом облике он спасся от великана Суттунга, похитив мед поэзии. У Фрейи есть волшебный соколиный плащ, который она иногда одалживает Локи. Из этого можно сделать вывод, что и сама Фрейя могла принимать обличье сокола, хотя прямо об этом нигде не упоминается.

Некоторые добавили бы к этому перечню «воинственность» — памятуя о том, что чертог Фрейи называется Фолькванг, и о таких ее прозвищах, как Трёнг (Трунгва) и Вальфрейя, «госпожа павших». Однако ни в одном из дошедших до нас источников она не изображается непосредственно участвующей в битве, и несмотря на то, что современные язычники нередко называют ее предводительницей валькирий, эта точка зрения не имеет под собой оснований. Один же — несомненно бог-воитель, по преданию, обучивший скандинавов некоторым приемам ведения войны, и само его имя происходит от корня со значением «ярость».

***

С комментариями здесь: http://northern.thesaurusdeorum.com/freyastudy/I551

Posted by Анна Блейз on 7 ноя 2017, 13:59

from Facebook
Sandy

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Thesaurus Deorum - Сокровищница Богов

Ингуз (отрывок из рунической поэмы)
Автор: Элизабет Вонгвизит. Перевод: Анна Блейз.
http://northern.thesaurusdeorum.com/freyrprayers/I546

Он приходит прекрасный и стройный,
светлый ликом, Он весь лучится,
как сиянье, обретшее тело,
в обнаженных руках — колосья,
по запястьям бегут узоры,
кудри — как золотые волны
на полях, созревших для жатвы.

Он приходит, и льются слезы:
серп сверкает в руке старухи,
кровь струится рекою алой,
и рыдает Его невеста,
покрывалом лицо скрывая —
черной тенью в Его сиянье.

Так одною, вечной дорогой
Каждый раз Он уходит в землю,
Но всегда — как будто впервые,
И уход Его полон смысла.
Помни это, когда попросят
Вновь и вновь отдавать, покуда
Не отдашь всего — без остатка.

Posted by Анна Блейз on 30 окт 2017, 04:30

from Facebook
Sandy

PGM IV.1331-1389, "Могущественное [заклинание] Медведицы , исполняющее все [желания]"

На сайт добавлен отрывок из греческих магических папирусов PGM IV.1331—1389

Могущественное [заклинание] Медведицы , исполняющее все [желания]. Возьми жир черного осла , и жир пестрой козы , и жир черного быка , и эфиопский кумин , смешай все вместе и соверши воскурение Медведице [этой смесью], взяв как филактерии волоски от тех же животных и сплетя из них веревку , и надевши ее себе на голову как повязку . Помажь себе губы этими же жирами, и умасти все свое тело маслом стиракса, и изложи свою просьбу, держа при этом в руке египетскую луковицу с одной стрелкой : скажи о том, чего ты желаешь. Подпояшься волокном мужской финиковой пальмы , преклони колени и произнеси следующее заклинание:
«Призываю вас, святые, премогучие, преславные, пресильные, святые, самородные помощники великого бога , могущественные архидемоны , насельники Хаоса , Эреба, бездны, морских глубин и земли , обитающие в тайниках небес , сокрытые в самых глубоких недрах , окутанные темными тучами , созерцающие запретное взору , хранители тайн , предводители подземных [духов?] , устрояющие бесконечность , имеющие власть над землей , движущие землю , утверждающие опоры , служители бездны , ужасные воители , грозные властители , вращающие веретено , замораживающие снег и дождь , мчащиеся по воздуху , вызывающие  летний зной , приводящие ветер , повелители судеб , обитатели мрачного Эреба , приводящие неизбежное , насылающие пламена огня , приносящие снег и росу , выпускающие ветер на волю , волнующие морскую глубь , шествующие по глади моря , могучие в доблести , терзающие сердце , мощные владыки , шествующие по кручам , демоны злосчастья , железносердые , дикие нравом , непокорные , стражи Тартара , неверные судьбы , всевидящие , всеслышащие , всеустрояющие , блуждающие в небе , податели духа , живущие в простоте , движущие небо , радующие сердце , привлекающие смерть , являющие [взору] ангелов , карающие смертных , являющие [взору] бессолнечный мрак , правители демонов, мчащиеся по воздуху , всемогущие , святые , непобедимые , Аōт , Абаōт, басюм, Исак, Сабаōт, Иаō, Иакōп, манара, скортури, мортури, эфравла, треерса (Ἀώθ, Ἀβαώθ, βασυμ, Ἰσακ, Σαβαώθ, Ἰάω, Ἰακώπ, μαναρα, σκορτουρι, μορτουρι, εφραυλα, θρεερσα, исполните дело NN ».
Затем напиши на куске папируса стобуквенное имя Тифона по кругу в виде звезды , и перевяжи его посередине веревкой — так, чтобы буквы были видны.
Вот это имя: Аххōр аххōр ахахахптуми хаххō харахōх хаптумэ хōра хōх аптумимэ хōхапту хаххō хара хōх птенахōхеу (αχχωρ αχχωρ αχαχαχπτουμι χαχχω χαραχωχ χαπτουμη χωρα χωχ απτουμιμη χωχαπτου χαχχω χαρα χωχ πτεναχωχεου).

Текст с комментариями здесь: http://greek.thesaurusdeorum.com/pgm-texts/I410
Перевод: Анна Блейз (с)
Sandy

Молитва Эону из греческих магических папирусов (PGM IV.1115-1165)

На сайт добавлена молитва Эону из греческих магических папирусов (PGM IV.1115-1165). (И, кстати, для тех кто участвовал или смотрел: это источник одного из текстов, использованных в Ритуале Меркурия из Элевсинских мистерий Кроули-Фуллера).
Привет тебе, весь строй воздушного духа , фōгалōа (φωγαλωα)! Привет тебе, о дух, простершийся от неба до земли, эрдэнеу (ερδηνευ), и от земли, что пребывает в серединной полости вселенной, до края бездны , меремōгга (μερεμωγγα) . Привет тебе, о дух, который входит в меня, и сотрясает меня, и благополучно покидает меня по воле божьей, иōэ дзанōфие (ϊωη ζανωφιε). Привет тебе, начало и конец неподвижной природы , дōрюглаофōн (δωρυγλαοφων). Привет тебе, круговорот неутомимого служения стихий , рōгюэв анами пелэгеōн адара эйōф (ρωγυευ αναμι πεληγεων αδαρα ειωφ). Привет тебе, сияние вселенной, подчиненное солнечному лучу , иео юэō иаэ аи эōю оеи (ιεο υηω ιαη αϊ ηωυ οει). Привет тебе, круг луны, озаряющей ночь неравным [т.е. более слабым] светом , аиō рэма рōдуōпия (αιω ρημα ρωδουωπια). Привет вам, все духи воздушных образов , рōмидуэ аганасу ōтава (ρωμιδουη αγανασου ωθαυα). Привет тем, кого приветствуют, благословляя, — братьям и сестрам, святым мужам и святым женам. О великий, величайший, шаровидный, непостижный облик вселенной , небесный энрōхесюэль (ενρωχεσυελ); сущий в небе , пелэтев (πεληθευ); эфирный , иōгараа (ιωγαραα); сущий в эфире , тōпюлео дардю (θωπυλεο δαρδυ); подобный воде , иōэдес (ϊωηδες); подобный земле , перэфия (περηφια); подобный огню , афталюа (αφθαλυα); подобный ветру , иōиэ эō аюа (ϊωϊε ηω αυα); световидный , алапиэ (αλαπιε); тьмовидный, иепсерия (ϊεψερια); сияющий, словно звезда , адамалōр (αδαμαλωρ); влажно-пламенно-хладный дух ! Славлю тебя, бог богов, даровавший порядок вселенной , ареō пиева (αρεω πιευα); собравший бездну на незримых основах ее владений , перō Мюсэль о пентōнакс (περω Μυσὴλ ο πεντωναξ); отделивший землю от неба и покрывший небо вечными златыми крылами , рōдэрю оюōа (ρωδηρυ ουωα); утвердивший землю на вечных основаниях , алэиоōа (αληιοωα); подвесивший эфир высоко над землею , аиōэ иоюа (αϊωη ϊουα); рассеявший воздух самодвижными дуновениями , ōиэ оюō (ωϊε ουω); пустивший воду течь по кругу , ōрэпэлюа (ωρηπηλυα); вздымающий ураганы , ōристава (ωρισθαυα); гремящий громом , тефихюōнэль (θεφιχυωνηλ); мечущий молнии , урэнес (ουρηνες); проливающий дождь , осиōрни феугальга (οσιωρνι φευγαλγα); сотрясающий [землю?] , ператōнэль (περατωνηλ); порождающий живых , арэсигюлōа (αρησιγυλωα); бог Эонов ; ты — великий, владыка, бог, правитель всего сущего , архидзō нюон тэнар метōр парю фэзōр тапсамюдō марōми хэлōпса (αρχιζω νυον θηναρ μεθωρ παρυ φηζωρ θαψαμυδω μαρωμι χηλωψα).
Перевод: Анна Блейз (с)
С комментариями здесь: http://greek.thesaurusdeorum.com/pgm-texts/I409
Sandy

Греческие магические папирусы, I.52-195 (Заклинание Пнуфиса)

Источник: Греческие магические папирусы, I.52-195
Перевод: Анна Блейз (с)
http://greek.thesaurusdeorum.com/pgm-texts/I402

«[Дух-]помощник», [заклинание] Пнуфиса, храмового писца (Πνούθεωσ ἱερογραμματέως παρεδρός). Пнуфиос (Πνούθιοσ) приветствует Керикса (Κήρυκι)[1], мужа богобоязненного. Как сведущий [в этом деле] я назначил тебе [это заклинание], дабы ты не потерпел неудачи, взявшись его исполнить. Перебрав все предписания, [изложенные] в бесчисленных папирусах (βίβλοις), [я выбрал такой] обряд (πρα̑ξιν) для обретения [духа-]помощника (πάρεδρον), [который пойдет] тебе [впрок] <…> дабы ты взял себе этого священного [помощника] и только его одного <…> о друг воздушных духов (ἀερίων πνευμάτων), что движутся <…> будучи убежден богоданными заклинаниями (λόγοις θεολογουμένοις) <…> и вот я отослал [тебе] этот папирус, дабы ты прилежно изучил [его]. Ибо заклинание (λόγος) Пнуфиса способно убеждать богов и всех [богинь]. И [я выпишу для тебя] из него [указания] о том, [как обрести] помощника.

Вот дошедшее до нас учение (παράδοσις) [о том, как обрести] [духа-]помощника: Совершив предварительное очищение (προαγνεύσας) и [воздерживаясь от] животной пищи (ἐμψύχου) и от всего нечистого (ἀκαθαρσίας), поднимись тою [ночью], когда захочешь [исполнить обряд], на высокую крышу, облачившись перед тем в чистые одежды <…> и пока солнце будет садиться, [прочти] первое [заклинание] союза (πρώτην σύστασιν) <…> с совершенно черной повязкой Исиды (τελαμω̑να ὁλο μέλανα Ἰσιακόν) на [глазах] и держа в правой руке голову сокола (ἱέρακος κεφαλὴν) <…> [а] когда солнце взойдет, приветствуй его, взмахнув той головой [сокола, и] <…> принеси жертву в глиняной курильнице (ἐπὶ γηίνου θυμιατηρίου) на золе травы гелиотропа (ἡλιοτροπίου βοτάνης), а затем прочти это святое заклинание (ιερον λογον), совершая воскурение неразрезанным ладаном (λίβανον ’άτμητον) и возлияние розовым маслом (ῥόδινον).

И когда прочтешь заклинание, будет тебе знак (σημει̑ον): слетит к тебе [с неба] сокол (ἱέραξ) и встанет перед тобою, затем взмахнет крыльями и выронит продолговатый камень (εὐμήκη λίθον)[2], после чего тотчас снимется с места и взмоет в небеса. Подбери этот камень и обработай его как можно скорее, а позже сделай на нем резное изображение, просверли отверстие и носи тот камень на шее. Вечером же снова поднимись на крышу дома и, стоя лицом к сиянию богини (πρὸς αὐγὴν τη̑ς θεου̑)[3], прочти ей эту хвалебную речь (υ͑μνικὸν λόγον), вновь совершив воскурение пещерной миррой (τρωγλι̑τιν ζμύρναν), таким же образом, как и прежде[4]. Разожги огонь и возьми миртовую ветвь (μυρσίνης) <…> взмахнув ею, и приветствуй богиню.

И тотчас будет тебе знак (σημει̑ον): [с неба] сойдет пылающая звезда (ἀστὴρ αἴθων) и встанет посреди крыши; и когда звезда погаснет у тебя перед глазами, увидишь ангела (ἄγγελον)[5], которого ты призвал и который был тебе послан, и тотчас узнаешь волю богов. Но не страшись: [приблизься] к этому богу (θεω̦̑) и, взявши его за правую руку, поцелуй его и скажи ангелу (ἄγγελον) такие слова, — ибо он тотчас (συντόμως)[6] ответит тебе на все, о чем захочешь [сказать]. Но возьми с него клятву (ἐξόρκιζε τω̦̑δε τω̦̑ ‘όρκω), что [отныне] он пребудет твоим неотлучным спутником (‘όπως ἀκίνητός) и не станет ни молчать, ни противиться тебе. Когда же он в точности принесет тебе такую клятву, возьми этого бога за руку и спрыгни вниз, а затем отведи его в уединенную  комнату (?) (στενὸν τόπον), где ты живешь, и там усади его. Заранее подготовив дом, как подобает, и запасшись самой разной пищей и мендесским вином (οἰ̑νόν τε Μενδήσιον)[7], поставь это все перед богом, и пусть при этом прислуживает непорочный мальчик (παιδὸς ἀφθόρου), храня молчание, пока [бог] не уйдет[8]. Ты же первым делом обратись к богу к такими словами: «Я желаю, чтобы ты стал мне другом (φίλον) и помощником (πάρεδρον), благодетельным богом (εὐεργέτην θεὸν), и служил бы мне всякий раз, как я скажу: «Властью твоею сей же миг явись мне в земном обличье (ἔγγαιος), — истинно, истинно, о боже (ναὶ ναί, θεέ)!»

И, возлежа за столом, кратко изложи свое желание. Испытай данную богом клятву в том, чего ты хочешь. Когда же пройдет три часа, бог тотчас же вскочит с ложа. Вели мальчику бежать к двери. И скажи: “О господин, о блаженный бог, по воле своей ступай в свою вечную обитель”, — и бог исчезнет».

Таков священный обряд (η͑ ἰερὰ) для обретения помощника. Этого воздушного духа (πνευ̑μά ἀέριον), который тебе явился, считают богом. Если ты отдашь ему приказ, он тотчас исполнит твое задание; он посылает сновидения, приводит женщин и мужчин без помощи магических субстанций (δίχα οὐσίας)[9], убивает, разрушает, вздымает ветры от земли, приносит золото, серебро и бронзу и дает их тебе всякий раз, как возникнет в них нужда. Он освобождает узников от оков, отворяет двери, наделяет невидимостью так, что никто не сможет узреть тебя; он приносит огонь, приносит воду, вино, хлеб и пищу всякого рода по твоему желанию, оливковое масло и уксус (все, за исключением рыбы[10]), и множество различных овощей, каких ты только пожелаешь, — но что до свинины[11], то никогда даже не проси принести ее! Когда захочешь устроить трапезу (δει̑πνον), так ему и скажи. Вызови перед мысленным взором образ любой подходящей комнаты и вели ему [= духу-помощнику] быстро и без промедления приготовить ее для пиршества. И он тотчас же устроит палаты с золоченой кровлей и стенами, покрытыми мрамором (ты же знай, что все это отчасти настоящее, а отчасти — одна лишь видимость), и [принесет] драгоценное вино, достойное стать великолепным завершением трапезы; и тотчас же приведет демонов (δαίμονας) и украсит для тебя этих слуг поясами (ζωστοὺς). И все это он совершит без промедления. И как только прикажешь ему сослужить тебе какую-либо службу, он все исполнит; и ты увидишь, как он искусен в других деяниях: он останавливает корабли и снова отпускает их в путь; он сдерживает многих злых [демонов]; он укрощает диких зверей и быстро ломает зубы свирепым змеям, усыпляет псов и лишает их голоса. Он принимает облик любого зверя, какого ты пожелаешь: летающего, плавающего, четвероногого, пресмыкающегося. Он поднимет тебя в воздух и метнет тебя в волны морских течений и в воды моря; он вмиг покроет льдом моря и реки, так что ты сможешь бежать по ним, как посуху, если пожелаешь. В особенности же [искусно] он усмирит буйство бегущих морей, если ты пожелаешь; и низведет с неба звезды всякий раз, как ты пожелаешь[12]; и всякий раз, как ты пожелаешь согреть холодное или охладить горячее, он будет зажигать светильники и снова гасить их[13]. И будет он сотрясать стены и делать так, чтобы они вспыхнули огнем; и так этот наисильнейший помощник (ο͑ κράτιστος πάρεδρος) и единый владыка воздуха (ο͑ μόνος κύριος του̑ ἀέρος), будет верно служить тебе во всем, что ты задумаешь, и будет исполнять это [все] для тебя, — о ты, блаженный мист [обрядов] священной магии! И боги будут согласны на все; ибо без него не происходит ничего. Не делись ни с кем этой великой тайной, но, ради Гелиоса (πρὸς Η͑λίου), скрывай ее, ибо ты удостоился ее от этого могучего бога (υ͑πὸ του̑ κυρίου θεου̑).

Вот заклинание (λόγος), которое надлежит прочесть к солнцу (πρὸς ‘ήλιον) семижды семь раз, чтобы обрести [духа-]помощника: «Ōри пи … Амун[14] те аинтюф пихарур[15] раиал карфиут юму ротирбан оханаю мунаиханапта зō, зōн тазōтазō, птазō маюиас суōри суō ōус сараптуми сарахти а, рихамхō биратаю ōфаю фаюō даюа, аюантō зузō, аррузō зōтуар тōмнаōри аюōи птаюхарэби аōюосōбиаю птабаин ааааааа аеэиоюōюōоиэеа хахах хархарахах  Амун ō эи[16] иаеōбафренемунотиларикрифиаеюаифиркиралитон, юоменерфабōеаи хатах фнесхэр фихро фнюрō фōхōхох, иарбата граммэ фибаōхнэмеō» (ωρι πι [’Α]μου̑ν τε αινθυφ πιχαρουρ ραιαλ καρφιουθ υμου ροθιρβαν οχαναυ μουναιχαναπτα ζω, ζων ταζωταζω, πταζω μαυιας σουωρι σουω ωους σαραπτουμι σαραχθι α, ριχαμχω βιραθαυ ωφαυ φαυω δαυα, αυαντω ζουζω, αρρουζω ζωτουαρ θωμναωρι αυωι πταυχαρηβι αωυοσωβιαυ πταβαϊν ααααααα αεηιουωυωοιηεα χαχαχ χαρχαραχαχ ’Αμου̑ν ω ηι ιαεωβαφρενεμουνοθιλαρικριφιαευαιφιρκιραλιθον, υομενερφαβω[ε]αι χαθαχ φνεσχηρ φιχρο φνυρω φωχωχοχ, ιαρβαθα γραμμη φιβαωχνημεω). Таково заклинание, которое надлежит прочесть к солнцу семижды семь раз.

И вырезать на камне[17] Гелиора (Η͑λίωρος)[18] в образе мужа с лицом льва (ἀνδριάς λεοντοπρόσωπος), держащего в левой руке небесную сферу (πόλον) и плеть (μάστιγα) и окруженного змеей, кусающей собственный хвост (δράκοντα οὐροβόρον). А в нижней части того камня — такое имя (сокрой его): «Аха ахаха хах хархара хах» (αχα αχαχα χαχ χαρχαρα χαχ). И носи его на шее, продев в него нить Анубиса (σπάρτω̦ Ἀνουβιακω̦̑)[19].

Collapse )

Sandy

(no subject)

Геката в греческих магических папирусах
Автор: Leonardo (c). Перевод: Анна Блейз (с)
http://greek.thesaurusdeorum.com/hekatestudy/I400

Мало у кого из богов установилась такая тесная связь с колдунами, ведьмами и практикующими магами, как у Гекаты в ее разнообразных проявлениях. Как непосредственная покровительница магии и колдовства и богиня пороговых состояний Геката на протяжении тысячелетий символизировала и олицетворяла священные мистерии и тайные искусства.

Древность Гекаты не вызывает сомнений у большинства исследователей, прослеживающих ее культ до отдаленных истоков в доисторической Анатолии или Фракии[1]. Крупнейший культовый центр этой богини находился в Карии — северо-западной области Анатолии, где ей, по-видимому, поклонялись как одной из малоазиатских Великих Богинь[2].

Так это было или нет, но в греческую мифологию Геката вошла в ореоле небывалой славы и могущества. Ее представляли как одно из «старых божеств» — титаниду, рожденную Астерией (титанидой ночи) и Персом (титаном разрушения), но охотно и даже с почестями принятую олимпийскими богами. Впервые Геката упоминается в «Теогонии» Гесиода (VIII век до н.э.), где Зевс чрезвычайно благоволит ей и даже после свержения титанов оставляет за нею власть над землей, небесами и морем[3]. В эллинистическую эпоху роль Гекаты начинает меняться: вместо власти над этими тремя царствами на первый план выступает ее пограничная природа[4]. Именно в этот период Геката превращается в хтоническую богиню призраков и колдовства, и в центре внимания оказываются ее лунные и ночные проявления. Она тесно связывается с оракулами мертвых и практиками некромантии, психагогии и гоэтии[5].

Ко II веку н.э. роль Гекаты переосмысляется снова — в рамках метафизической традиции халдейских оракулов. «Халдейская» Геката — это надкосмическая сущность, отождествляемая в неоплатонической космологии с Мировой душой (Anima Mundi). Она предстает как вечно изменчивая и вечносущая женская ипостась божественного начала, как владычица судьбы и спасительница человека[6].

Греческие магические папирусы дают нам бесценные откровения о том, как воспринимали Гекату практикующие маги, жрецы и чародеи поздней античности и как они взаимодействовали с этой грозной и таинственной богиней. Оказывается, в образе Гекаты из греческих магических папирусов смешались без разбора черты и позднеэллинистической, и «халдейской» Гекаты, и даже, пожалуй, некоторые проблески анатолийской Великой Богини. Следует отметить, что Г. Леви интерпретирует «халдейскую» Гекату не как источник, а, наоборот, как порождение магической традиции[7]. Гипотеза Леви особенно любопытна в свете того, какое огромное значение придается этой богине в магических папирусах, где, по существу, с ней отождествляются все остальные богини, в первую очередь Селена, Артемида и Персефона. В качестве ипостасей Гекаты эти три богини стали олицетворять ее власть над небесным, земным и подземным царствами соответственно.

Пожалуй, больше всего полезных сведений дают нам гимны и заклинания из PGM IV: именно в них содержится большинство сохранившихся в папирусах упоминаний о Гекате. В этих текстах она парадоксальным образом предстает одновременно хтонической и небесной, устрашающей и прекрасной, инфернальной и божественной. Она именуется трехтелой и трехглавой, как ее обычно описывали в эллинистический период, но в том же самом заклинании оказывается четырехглавой — с головами быка, змеи, коня и собаки, как во фрагментах халдейских оракулов[8]. Ее восхваляют как «всемогущую», «всепитающую», «вседаятельницу» и «всехранительницу», что определенно указывает на влияние «халдейской» Гекаты, — но вместе с тем Геката магических папирусов не теряет ни власти над подземным миром, ни своих ужасных и недвусмысленно темных качеств. Ее эпитеты говорят сами за себя: это и впрямь загадочная богиня, предстающая во многих обличьях (Полиморфос) и под многими именами (Полионимос).

Далее следуют две таблицы, которые могут послужить справочным материалом как для почитающих Гекату, так и для практикующих греко-египетскую магию. В первой таблице перечисляются все обряды из магических папирусов (под редакцией Г.Д. Беца), в содержащие упоминания о Гекате, и приводятся краткие описания цели обряда[9]. Во второй таблице собраны эпитеты Гекаты, встречающиеся в призываниях и гимнах из PGM.

Далее здесь: http://greek.thesaurusdeorum.com/hekatestudy/I400